Застывший шедевр

Для него важно, чтобы его экспозицию обнаружили как можно быстрее и в том виде, как он ее задумал.

Одержимость: Копирует сюжет картин Караваджо.

Поведение в быту: Может заговорить с любым, кто будет слушать. Показывает при этом придуманную личность, излишне драматизируя свое детство. Ведет праздный образ жизни. Тратит больше, чем зарабатывает. Нетерпелив, раздражителен. Нелюдим. Если найдет «родственную душу», становится навязчивым и требовательным. Живет в фургоне или в заброшенном здании.

Связь с жертвой: Жертвы неслучайны, он их знает, но не обязательно лично.

Последующие шаги: Чем чаще убийца будет убивать ради своей «миссии», тем реже ради выживания. Не исключено, что бытовые убийства прекратятся. Объединить преступления двух групп трудно, другой почерк и локация. Сфера комфорта: города, в которых он выставляет свои экспозиции. Сфера обитания: рядом с местами бытовых убийств.

Прочитав профайл, Кира невольно бросила восторженный взгляд на Бирка. Ну как ему удается проникнуть так глубоко в воспаленный мозг убийцы? Доктор упомянул в профайле бытовые убийства, а это неплохая зацепка. Но как, черт возьми, он до этого додумался?

Рука Расмуса невольно подрагивала в такт музыке, тяжеловесный подбородок лег на грудь. Глаза все еще были закрыты.

– Уже скоро, – туманно произнес Сото.

Кира вопросительно посмотрела на помощника доктора.

– Он слушает арию Nessum dorma в исполнении Пласидо Доминго, а значит, близок к разгадке.

– Разгадке чего?

Сото немного помедлил, размышляя над тем, можно ли раскрывать ей всю информацию, но в итоге все же сказал:

– Десять лет назад к Расмусу привели мальчика, одержимого идеей, что он реинкарнация Караваджо. После тестирования он передал его другому врачу; по его мнению, маленький пациент не был способен на жестокость…

– Но он все же убил, – вставила Кира.

– Да, но Расмус говорит, а я ему верю, что не мог ошибиться, теперь это не дает ему покоя.

Предположения Киры оказались верными: Бирк лишь взглянул на место преступления и понял, с кем имеет дело. Теперь профессиональная ошибка не дает ему покоя.

†††

Громов решил не уезжать из Тулы, а проехать по месту жительства Поликарпова Евгения – последней жертвы Отверженного.