Укрощение ветра

Снова послышались шаги, теперь уже в глубине квартиры. Бен закрыл лицо руками, его плечи то и дело вздрагивали.

– Бен, – тихо позвала Эрика.

Он повернул голову и уставился на нее так, будто не мог сообразить, кто она и что тут делает. Потом тяжело выдохнул, стиснул кулаки и обреченно произнес:

– Пойдем.

Бен двинулся по слабоосвещенному коридору. Эрике ничего не оставалось, как пойти следом. Перешагнув порог квартиры, она сморщилась от тошнотворного кислого запаха и прикрыла нос воротом свитера. Квартира оказалась однокомнатной.

В жилой комнате Эрика испытала настоящий шок от обстановки, от вида женщины и от фотографий на стене. В голове возник только один вопрос: «Зачем он меня к ней привез?».

Мебели в квартире почти не было. На полу разложены два матраса: на одном навалены вещи в кучу, на другом, видимо, спала сама хозяйка квартиры. В углу на стуле маленький телевизор, увенчанный допотопной антенной. От любого передвижения по комнате изображение на экране шло полосами или рябью.

В другом углу стоял шифоньер с покосившейся дверью.

Без сомнения, женщина наркоманка со стажем. Тощая как щепка. Эрика с брезгливостью оглядела ее спортивные штаны с лампасами, черную футболку и сильно поношенные мужские резиновые сланцы. Лицо женщины было перекошено, будто поплыло от инсульта. Белокурые волосы всклокочены. Под глазами набухли мешки. Она стояла на фоне их свадебной фотографии. Картина из разряда «до» и «после». Выглядело так, будто кто-то решил сделать социальную рекламу борьбы против наркотиков.

На фотографии цветущая и пышущая здоровьем красивая молодая женщина, а в нынешние дни – смерть Кощея, по-другому не скажешь.

Женщина была слаба и не могла долго стоять. Она села на матрас и опустила голову между согнутых коленей, будто боролась с тошнотой.

– Ты отлично выглядишь, впрочем, как и всегда, – сказала она хриплым прокуренным голосом, в котором слышалась обида.

– А про твой вид мне даже говорить не хочется, – отрезал Бен и огляделся вокруг.

 – Где она?

– У соседки. Я хотела поспать.

– А она тебе спать не дает? – зло выпалил Бен.

– Ага, постоянно трещит не затыкаясь.

Бен побагровел, сжал кулаки, и Эрика впервые увидела, как он может злиться. Глаза налились кровью. Желваки заходили ходуном. Лицо окаменело.

– Приведи ее, – процедил он сквозь зубы.

– Ты привез, о чем мы договаривались?

– Да, – Бен вынул из куртки несколько пачек пятитысячных купюр и швырнул на матрас.