Верона. Часть I

Рядом с кухней два вагончика, соединенные между собой общим коридором.

– Чувствуй себя как дома, – Саня забрасывает мой чемодан в один из вагончиков. – Можешь прибраться, только не крась стены в розовый цвет.

Он намекает на мою комнату, видимо, ему рассказала мама. Вообще-то она не розовая, а бледно-серо-розовая. Я фыркаю и показываю ему язык.

В первом вагончике что-то типа гостиной, в ней небольшой кожаный диван, журнальный столик, телевизор и потертое кресло. Во втором – кровать, тумбочка и открытая вешалка, на которой висит поношенная и заляпанная машинным маслом одежда брата.

– Давно ты тут живешь? – спрашиваю я, возвращаясь на кухню.

– Э-э, с неделю, – он показывает на чайный пакетик. – Чаю?

Я киваю и спрашиваю:

– А раньше где жил?

– Ты все такая же любопытная? – он выгибает левую бровь и кривится в улыбке, Саня всегда так делал, и от детских воспоминаний щемит в груди.

– Прости, просто давно тебя не видела, – в моем голосе столько теплоты, что он улыбается и придвигает чашку с чаем.

Брат рассказывает о парке развлечений и сезонной работе механиком. В конце месяца парк закрывается, и ему нужно найти квартиру.

Я слушаю и зеваю. Саня говорит, что уступает мне на эту ночь кровать.

– А ты где ляжешь?

– Мне еще нужно поработать, – уклоняется он от ответа, – так что постарайся не обращать внимания на шум. Во сколько тебе завтра на занятия?

– К восьми.

Он присвистнул и округлил от удивления глаза:

– Так рано? Черт!

– Все в порядке, я сама доберусь до института.

– В том-то и дело, что далеко. Э-э, ладно, до утра еще дожить надо, – он чешет затылок, а я прям чувствую, как у него напрягаются мозговые извилины.

***

Проснулась я от громких подбадривающих выкриков и басов, которые ритмично стучали по округе. Выбравшись из кровати, я скинула пижаму, надела джинсы и майку. Обошла ангар. Сани нигде не было. Музыка и крики раздаются со стороны «Американских горок». Подойдя ближе, я увидела толпу байкеров, столпившуюся вокруг произвольного ринга, отмеченного по периметру горящими факелами.

Я сорвалась с места и начала протискиваться через толпу. Когда пробралась к центру, противник нанес брату сокрушительный удар в челюсть. Голова Сани откинулась назад, он рухнул на асфальт, как подкошенный. Я опустилась перед ним на колени. Стеклянный безжизненный взгляд брата устремился в небо. Изо рта стекала струйка крови.