Протокол-17

Нужно многое обсудить.

Оставшись одна, я решаю разобрать вещи. Чемоданы лежат в гардеробной, от габаритов которой я прихожу в полный восторг – мечта любой женщины! Я кружусь по комнате словно девчонка, пока мой взгляд не падает на черный чехол, скрывающий в себе какой-то наряд. Я расстегиваю молнию и вижу вечернее платье невероятной красоты. Не сомневаюсь, что это подарок Макса. Обнаруженная записка подтверждает догадку: «Моей наследнице на новоселье». Почерк Макса.

Радость сменяется чувством скорби, которая с новой силой рвет мое сердце на части.

Хочется выть и рыдать, что я и делаю. Присаживаюсь на банкетку, закрываю лицо руками и даю волю накопившимся эмоциям.

???

Пока Гордеева занята поиском посуды, я наблюдаю за ее подвижным лицом. Судя по фотографиям в досье, можно с уверенностью сказать, что она абсолютно нефотогенична. В жизни она оказалась намного интереснее. А исходящая от нее мягкая и притягательная энергия располагает к общению и доверительной беседе. Таким людям плачутся в жилетку.

Они чуткие, надежные, всегда наготове держат парочку платков и подходящих по случаю философских притч.

За то короткое время, что мы провели вместе, я понял следующее: она может хранить секреты, не зацикливается на мелочах и при случае уступит, если этого требует ситуация. После того, как я лихо разобрался с ее подругой, она могла свернуть меня в бараний рог, но не стала этого делать. Также она наблюдательна и не терпит прикосновений, что, кстати, стало для меня сюрпризом – в досье об этом нет ни слова.

Короче, Гордеева мне понравилась, чего не скажешь о ее коварной и похотливой подруге. При воспоминании ее приторного шепота и настойчивых поглаживаний моей ширинки хочется помыться и сменить шмотки. Таких женщин я обхожу стороной. Я из тех, кто любит охотиться, но ненавидит конкуренцию. Завидев соперника, я отойду в сторону, но не потому, что не уверен в своих силах. Если девушка дает повод ухаживать за собой кому-то еще, мне с ней не по пути. Я должен быть уверен в ее преданности.

Уже в юношестве я знал, кем буду, и искал женщину из расчета, что мне придется оставлять ее одну на долгие месяцы. К сожалению, а может, к счастью, я ее так и не нашел.

– Вам чай или кофе? – спрашивает Гордеева.

В самолете, борясь с подступающим сном, я выпил литр крепкого кофе, меня уже от него мутит.

– Чай, пожалуйста.

Приступать к заданию, имея уйму уязвимых мест, очень рискованно. Изучив план Петровского, я понял: Александра Гордеева – слабое звено.