Пока не видит солнце

От одной мысли, что ношу под сердцем ребенка насильника, я начала медленно сходить с ума. Светлана, конечно, все это замечала и решила со мной поговорить. Она спросила, что меня гложет. Я рассказала ей о своей трагедии и объяснила нежелание вынашивать ребенка. Она настаивала на том, что все равно нужно рожать, даже если мне этот ребенок не нужен, его можно отдать на усыновление. Но я была непреклонна – аборт и точка.

В семидесятые годы аборты в пятнадцать лет официально не разрешали, ведь у меня не было паспорта, по закону я была еще ребенком.

На процедуру должны были дать согласие близкие родственники – мать или отец. А если бы мы заявили об изнасиловании, завели бы уголовное дело. Ситуация казалась безвыходной, но однажды к Светлане зашла ее подруга, та самая гинеколог, которая меня обследовала. Она была в курсе моей ситуации с документами и предложила за деньги взять метрики девушки, которая умерла в больнице. Родственников у покойницы не было, она выросла в детдоме. По возрасту она была старше меня на два года. Звали ее Тамара.

Так я стала Тамарой Золотаревой, а Венеру Курмангалиеву похоронили на местном кладбище. День рождения у Тамары был двенадцатого марта, и с этого момента я стала праздновать именно эту дату».

В дверь подсобки осторожно постучали, затем она со скрипом приоткрылась, и в проеме показалась голова Лили. По лицу подруги Клара поняла, что она не одна, и тут же спрятала дневник.

– К тебе пришел следователь, – с опаской произнесла Лиля и отрыла дверь шире.

Взглянув на Уварова, Клара заметила перемену в его настроении: губы плотно сомкнуты, смотрит с подозрением. Лиля рассказала ему, что Клару чуть не сбила машина. Он выразил беспокойство, но после снова помрачнел.

– Ровно в семь, как я и обещал.

Клара взяла сумку из подсобки и пошла за ним к машине.

– А специальные заказы вы принимаете?

Лиля вздрогнула и медленно повернулась. Перед витриной вполоборота стоял мужчина в черном пальто и шляпе. Тело Лили сковало ужасом – не потому, что она не заметила, как мужчина вошел, а потому, что в стеклянной витрине не было его отражения!

– О-о-о… к-к-к… – еле смогла пролепетать она.

– Вы хотите спросить, о каком заказе идет речь? – не поворачиваясь, спросил мужчина.

Лиля закивала, в горле пересохло. Мужчина показал на один из вазонов.

– Мне нужен Cosmos Atrosanguineus, попросту говоря, Космос шоколадный. Цветы должны быть тщательно отобраны и не иметь завядших лепестков. Это очень важно.