Мистические истории доктора Краузе. Сборник №2

Потом я должна вернуться в офис, – на ходу предупредила Ирина и первой вошла в уютный небольшой зал, пропитанный ароматом кофе и выпечки.

Не успела за ними закрыться дверь, как рыжеволосая девушка за стойкой нарочито громко их поприветствовала. Эрих взглянул на девушку и вздрогнул, она напомнила ему Асту – последнюю жертву убийцы его жены. Такая же огненная копна волос и бледная, как фарфор, кожа. На мгновение в памяти всплыл окровавленный гостиничный номер, от чего доктор потерял связь с реальностью и замер как вкопанный.

– Эрих? – Анисимова тут же вывела его из ступора. – Все в порядке?

Крузе заморгал и, глядя на встревоженную коллегу, кивнул.

Кофейня была полупуста, звуки их шагов по каменному полу эхом разносились в пространстве.

– Я не совсем понимаю причину нашей встречи… – начала Ирина после того, как они разместились за столиком у окна.

Она лукавила, Эрих сразу это понял. Ему показалось, что увидев его, она даже испытала облегчение. Поэтому он сразу пошел ва-банк, не дав ей время на раздумья.

– Когда впервые ваш сын заговорил о прошлой жизни?

Ирина замерла, судорожно соображая, как ей реагировать.

– Это Эрих Краузе – мой коллега, – пояснила Светлана.

– Я знаю, кто он, – призналась Ирина, – мы дважды хотели записаться на прием, но по разным причинам откладывали.

– И вот к чему это привело, – Эрих даже не старался быть вежливым.

Ирина одарила его недовольным взглядом и попыталась объяснить:

– Мой муж на дух не переносит разговоры о реинкарнации, а вас, Эрих, уж простите, называет шарлатаном.

– Не он один, – съязвил Эрих. – Так когда?

Козырева немного наклонилась вперед, чтобы ее ответ не был слышен группе подростков за соседним столиком.

– Как только начал соединять слова в предложения. Сначала это были единичные реплики: «У моей другой мамы белые волосы» или «А раньше я жил в большом каменном доме». Потом он начал рассказывать целые истории о жизни в той семье. Он помнил имена своих родителей, братьев и сестер.

– Он рассказывал о своей смерти?

– Нет, никогда.

– А о том, что его беспокоило в той семье? Может, о своих обидах?

Ирина покачала головой.

– Когда он пошел в школу, все прекратилось, то ли его одноклассники подняли на смех, то ли сын среагировал на угрозы отца. Так или иначе, он больше не делился воспоминаниями.