И расставил Паук свои сети

Она его забрала, когда ему исполнилось восемь лет. Он всю жизнь пытался что-то доказать матери, учился хорошо, окончил институт, хотя учеба давалась ему очень тяжело, но свекрови, насколько я знаю, было все равно. Как не любила Лешу, так и… – Елизавета Петровна недоговорила, но смысл был понятен.

– А когда умер его отец? – спросил Герман.

– Когда Алексею исполнилось семь лет. Их отношения с матерью после смерти отца совсем испортились, она стала его бить. Леша как-то рассказал мне, что постоянно ходил с синяками, а чтобы пацаны в школе не дразнились, придумал, что занимается боксом.

– Где они жили?

– В Зеленограде, но два года назад мать переехала к Валере. Так что теперь он о ней заботится.

– Мы проверили звонки в день убийства вашего мужа и выяснили, что последний звонок он сделал матери. Они проговорили семь минут.

На лице женщины отразилось искреннее удивление.

– У вас есть предположения, о чем они могли разговаривать?

– Даже не представляю, – покачала головой вдова. – Не знаю, о чем Леша с ней мог говорить, но о чем бы они ни говорили, будьте уверены, разговор закончился скандалом.

– Ее инсультом, – напомнил Герман и огляделся вокруг. – Извините, но я должен спросить. Я знаю, что никакой зарплаты полковника не хватит на такой дом. Откуда у вас такие средства?

– Мы часто слышим этот вопрос. Я получила наследство от дальней родственницы. Пока не пришло письмо от нотариуса, в котором было сказано, что я ее единственная наследница, я даже не знала о ее существовании.

– Сколько же она вам оставила? – не удержался от вопроса Герман и тут же упрекнул себя за бестактность.

– Много, – уклончиво ответила вдова. – Мы купили землю. Леша всегда мечтал построить дом по собственному проекту. Купили две машины, квартиры детям.

– Откуда же у вашей родственницы такие деньги?

– Она владела антикварным салоном в Екатеринбурге, который перешел ей по наследству от деда. Мы наняли эксперта из Москвы, и он нашел покупателя, который выкупил магазин со всем имуществом.

– Как зовут эту вашу родственницу?

Видимо, на последнем вопросе наступил предел терпения, Архангельская требовательным тоном произнесла:

– Я чувствую, что у меня снова повышается давление. Давайте на этом закончим разговор.