Крылья Мальгуса. Падение

Даже если мы все продадим.

– Честность заслуживает вознаграждения, – задумчиво сказал я. – Это же честность, а не попытка меня опять обдурить?

– Честность, честность, – закивали они вразнобой.

И посмотрели с такой надеждой, что жуликом себя почувствовал уже я.

– Пятьдесят кусков завтра, – решил я. – И ваши извинения по всей форме.

– По какой форме? – опешил Глаз.

– Сами придумаете, – отмахнулся я. – Лишь бы меня устроили. Итак, мы договорились?

– Пятьдесят много, – подал голос молчаливый.

– Знание математики тоже заслуживает вознаграждения, – решил я. – Сорок пять. Но это последняя уступка. Либо вы сейчас соглашаетесь и я иду спать, либо не соглашаетесь и я иду спать, а вы соглашаетесь утром.

– Да ты оборзел! – взвился Глаз и попытался опять меня двинуть кулаком.

Некоторых жизнь ничему не учит: стоило пройти эффекту слабости, как Глаз опять решил, что он всемогущ. Пришлось нанести повторно.

– Значит, переносим на утро, – вздохнул я и потянулся закрыть дверь.

– Нет, согласны, – буркнул Хрипящий.

– Итак, с тебя и него, – я кивнул на молчаливого, – по пятнадцать кусков, с Глаза двадцать за наглость. Извинения со всех.

Возражений не последовало, Глаз излучал ненависть, но в этот раз мозги не отключил. Я отправил им эффектную печать договора – заклинание, ставящее метку на должнике, после чего снял приморозку и заметил:

– Источники информации нужно проверять. Иногда они работают на вас, иногда – на противника.

И закрыл дверь, будучи полностью уверенным, что часть денег, которые мне заплатят, эти трое выбьют с Игоря. Никаких угрызений совести я не испытывал. Во-первых, совесть – это не то качество, которым должен обладать маг. Дамиан это не так давно очень наглядно доказал. Настолько наглядно, что я потерял голову от его убедительности. А во-вторых, Игорь – гнида, работающая доносчиком. А гнид надо давить. Или перевоспитывать. В его возрасте второй вариант не исключался.

Но Глаз не был бы Глазом, если бы его натура временами не брала свое. Поэтому выйдя из подъезда, он в сердцах запустил камнем в наше окно. Окно не пострадало, а вот голова Глаза, в которую прилетел отраженный заклинанием камень, очень даже. Спать я ложился под симфонию самых изощренных ругательств, которые только мог придумать ушибленный. Надеюсь, голова у него будет болеть не меньше, чем у меня после его удара.

Утром мама меня выставила в школу.