Девушка с голубкой

В любом случае я удивлена, что ты так хорошо информирована для женщины, которая презирает развлекательную прессу.

– Чтобы знать, кто он такой, не обязательно читать таблоиды, – мрачно пробормотала Лили, бредя рядом с подругой обратно к замку. – Финансовые вкладки нормальных газет упоминают семью Ромеро регулярно.

Обычно тон упоминаний балансировал между неодобрением и восхищением расчетливой безжалостностью в делах, которая позволила банковской империи Ромеро успешно пережить все кризисы и остаться крупнейшим игроком на международном финансовом рынке, а семье – сохранить статус одной из самых богатых и влиятельных в мире.

– Как бы там ни было, кого он изображает – Джеймса Бонда? – Лили понимала, что ведет себя как обиженный ребенок, но ничего не могла с собой поделать. – Сам по себе Тристан Ромеро пока не тянет ни на миф, ни на легенду.

– Милая, он никого не изображает. Тристан – единственный человек, которому Том разрешил прийти на бал без костюма. Он представляет здесь самого себя – легендарного европлейбоя, мифического бога секса.

Должно быть, явился сюда прямо с вечеринки на яхте в Марбелье или из постели какой-нибудь знаменитой красавицы. И так торопился, что не смог правильно застегнуть пуговицы на рубашке.

Лили автоматически бросила взгляд назад, на Тристана. Скарлет оказалась права. Рубашка под темным, слегка помятым костюмом от дорогого портного была не заправлена, перекошена, распахнутый ворот открывал взгляду золотистую кожу и изгиб ключицы. Лили не знала, какое из нахлынувших чувств хуже.

Злость, что поцелуй, который пробудил в ней такие волшебные эмоции, ничего не значил? Или стыдное понимание, что она готова заплатить любую цену, лишь бы Тристан поцеловал ее еще раз?

– Все нормально? – вполголоса спросил Том.

Они с Тристаном пересекли поле и направлялись к шатру, где расположился бар. В ответ на вопрос Тристан коротко кивнул:

– Прости, что опоздал. Не мог выбраться раньше.

– Для меня это не проблема, но армия твоих обожательниц начала терять терпение.

Я устал отвечать на вопрос, где ты мог застрять.

– По официальной версии – на вечеринке в Сан-Тропе.

– Горячая, должно быть, была вечеринка. – Том заговорщицки ухмыльнулся. – На твоем месте я застегнул бы рубашку как полагается. Ты же не хочешь, чтобы дамы перевозбудились и устроили дебош?

Тристан скорчил гримасу. Когда он торопливо переодевался на небольшом аэродроме неподалеку, в глазах двоилось от усталости.