Крылья Мальгуса. Ступень первая

 – Ермолина, мне сейчас не до твоей сестры точно. Прям сегодня я ее к Мальцевым не потащу. У меня дел выше крыши.

– А завтра?

– И завтра. Мне вообще требуется отдых, а то я скоро от переутомления сдохну.

– Какой отдых, Елисеев? – прозвучало за спиной глубокое контральто нашей немки. – Тебе, напротив, сейчас надо приналечь на учебу.

– Это еще зачем, Аделаида Николаевна? – повернулся я к ней, чувствуя подвох. – У меня с учебой все в порядке.

– Ты единственный из школы занял призовое место, – неожиданно ответила она.

– А я? – дрожащим от подступающих слез голосом спросила Полина.

Вопрос был явно провокационный, потому что учительница вот только сказала, что никто, кроме меня, ничего не занял. Наверное, Полине просто хотелось порыдать, вот и искала повод. С сестрой не получилось, так хоть из-за немецкого пострадает.

– Увы, дорогая, – сочувственно сказала немка. – Елисеев-то прошел на грани, ему много насчитали за разговорную часть. Заболтал он принимающих. По теории у тебя больше, но по сумме баллов прошел он. Поэтому я и сказала, что ему нужно поднапрячься, подтянуть теорию.

– Если я поднапрягусь, мне теория уже не понадобится, – мрачно сказал я.

Как же не вовремя вылезло это третье место. Меня бы и четвертое удовлетворило. Мне же не олимпиадный диплом надо будет показывать при приеме в школу, а знания.

– Почему это?

– Потому что покойникам ни теория, ни практика не нужны.

– Елисеев, твои шуточки такие же тупые, как… – Она наверняка намеревалась сказать: «как ты сам», но вовремя вспомнила, что если не я, то на олимпиаду от школы никто не поедет, поэтому закончила не так: – Как последние выпуски юмористических передач на нашем телевидении. Зайдешь ко мне после уроков, возьмешь пособия по теории.

Конца уроков я в школе дожидаться не собирался, поэтому предложил:

– Аделаида Николаевна, давайте к вам Ермолина за пособиями зайдет. Все равно она со мной занимается.

– Не занимаюсь, – мрачно сказала Полина. – Теперь точно не занимаюсь.

Я закрыл глаза, сосчитал до пяти, выдохнул. Стало немного легче.

– Ермолина, я тебя в кино завтра свожу, – предложил я. – И поделюсь хорошей успокаивающей практикой.