Крылья Мальгуса. Ступень первая

Фальшивой доброжелательностью, потому что те артефакты, на которые я указал его подручному, были убраны, зато появились три комплексных, по одному на каждое из помещений. И были эти артефакты куда более серьезные и хорошо замаскированные. А вот камеры наблюдения демонтированы были не все, на что указал сам Лазарев, не дожидаясь моего вопроса.

– Ярослав, мне кажется, ты не совсем отдаешь себе отчета в необходимости камер слежения. Это для вашей же безопасности, – уверенно сказал он мягким убеждающим тоном.

 – Ты же понимаешь, что через камеру невозможно подсмотреть вашу технологию, если она завязана на магии. А она завязана на ней, не так ли?

Я подумал, что если с квартирой сложится, то бывать мы здесь будем очень редко и заниматься ничем серьезным не будем, а значит, могу оставить эти камеры. Пусть наблюдающие смотрят, как мы загружаем автоклавы, не жалко. Тем более что самого Лазарева мне сейчас придется расстроить по другой причине.

– Хорошо, Андрей Кириллович, можете оставлять. Что же касается артефактов…

– То их мы убрали полностью, – невозмутимо сказал Лазарев.

 – Все, на которые ты указал.

– Это замечательно. – Я ему даже улыбнулся. – Означает ли это, что если я обнаружу здесь другие артефакты, то они будут не от вас?

– Разумеется, – после совсем короткой заминки ответил Лазарев.

– А если они будут не от вас, то я с чистой совестью могу их демонтировать?

– Этого я не могу допустить. Можно договориться о проверке ваших помещений нашей службой безопасности, – предложил Лазарев с искренней заботой в голосе.

 – Тогда они будут проверять и демонтировать все, что обнаружат. Не всякий шпионский артефакт может быть демонтирован неразбирающимися людьми, если ты понимаешь, о чем я.

Я понимал. На всех трех артефактах стояла защита от посторонних, но она сработала бы, только если к ним полезли бы, а вот при уничтожении она схлопнулась бы вместе с остальными наложенными заклинаниями.

– Понимаю, – кивнул я. – Но мне не хотелось бы быть вам обязанным больше, чем это прописано в договоре.

– Можно заключить еще один, – совершенно серьезно предложил Лазарев. – Уверяю тебя, цену проверки выставим божескую. По-родственному.

Еще бы: сами поставите, сами скажете, что ничего нет, а еще за это возьмете деньги. Я чуть не расхохотался оттого, что меня здесь пытаются держать за идиота. А вот Лазарев улыбался широко и по-доброму, словно действительно делал мне одолжение по-родственному, как внуку.