Тадж-Махал. Роман о бессмертной любви

Я вспоминаю об индийце:

– Кто он такой?

Воспер мгновение молчит, потом вздыхает:

– Вы не увлекаетесь индийским кино?

– Чем?! Нет, конечно!

– Если бы увлекались, то знали бы, что это индийский режиссер с мировым именем, снимавший… снимающий, – быстро поправляет он сам себя, видно, чтобы не накликать беду, – фильм под названием «Тадж-Махал».

– Вот почему его пригласили…

– Да, наверное.

– Но с каких пор королева стала любительницей индийских фильмов?

– Режиссер получил пригласительный билет через канцелярию премьера.

– Много жертв?

Офицер тяжело вздыхает… Слов не требуется. Впрочем, я сама видела ряды черных мешков и воронки от взрывов. «Удалась» выставка…

Ясно, что ничего не ясно – эта присказка моего Джона лучше всего подходит к нынешней ситуации.

Но у Воспера еще одна проблема – что делать со мной? С точки зрения нормальных людей я поступила почти героически, рискуя жизнью, отвлекала налетчиков от королевы.

Я себя виноватой в перестрелке не считаю, поскольку началась она задолго до выключения света и моего выстрела в рыжего (эту сволочь я с удовольствием расстреляла бы еще раз из 45-го калибра и с близкого расстояния). А вот в том, что, как и охрана, проглядела рыжего, виню. Не важно, что видела его впервые, если интуиция подсказывала, что опасно, нужно внимательно присмотреться ко всем, а не размышлять о том, какие «Глоки» использует охрана дворца.

Я себя виню, но каяться или посыпать голову пеплом не собираюсь, разве что пеплом своих надежд на возвращение в строй. При таком скандальном начале не стоит ждать продолжения. Теперь одна дорога – в частные сыщики. Если, конечно, удастся доказать, что я стреляла по бандитам не от безответственности, а только из желания отвлечь внимание от королевы.

При мысли о психологах, которые покоя мне не дадут еще долго, настроение испортилось окончательно.

Оплакать свое невеселое будущее я не успеваю, потому что дверь кабинета открывается и на пороге появляется… V. C. Элизабет Форсайт собственной персоной!

Глава 2

Тогда они еще не были Шах-Джеханом и Мумтаз-Махал, так принца Хуррама и внучку главного визиря Арджуманд назвали позже.