А теперь на Запад

Пробег при посадке на лыжи значительно возрастет.

– А еще фонарь часто заклинивает при обстреле.

– Это действительно надо исправить, – вмешался я. – После попадания снарядов в бронекорпус он часто коробится и заклинивает сдвижную часть фонаря. Это стоило жизни многим летчиков, не сумевшим выпрыгнуть с парашютом или пострадавшим при аварийной посадке. На штурмовике фонарь должен открываться вбок.

– С колесами надо что-то делать, – заметил техник, осматривающий шасси. – Если во время вылета шину прострелят, то при посадке машина опрокидывается.

– Так шины у штурмовика надувные? – изумился я. – Это непорядок. Конечно, по вашим авиационным дутикам я не специалист, но точно знаю, что у боевой техники шины должны быть не пневматическими, а заполняться пористой резиной. Ну как, например, у сорокапятки. Вес при этом возрастает незначительно, а аварийность при посадке снизится.

После колес перешли к двухместной кабине. К моему удивлению, летчики вовсе не горели желанием сажать заднего стрелка.

Им было ясно, что с теми двигателями, которые сейчас стоят на штурмовиках, забронировать вторую кабину невозможно. А без бронезащиты стрелки будут очень быстро погибать. Поэтому опытные летчики предпочитали вылетать без стрелков, чтобы не снижать маневренность.

– Вот для молодых летчиков двухместные самолеты очень нужны, – подытожил свои размышления Горлаченко. – Маневрировать они все равно не умеют, а так хоть какая-то, да защита. Вот только тяжело им будет почти из каждого вылета привозить с собой погибшего товарища.

– По… э-э… расчетам, – я чуть не сказал «по статистике», – количество потерь должно снизиться в полтора-два раза, но конечно, с условием установки более мощного двигателя и изменения тактики.

– Вот-вот, – согласился комполка. – Подождем, когда появится мощный двигатель, а пока придется летать на одноместных машинах. Товарищи механики, не стесняйтесь, высказывайте свои замечания.

– Недавно прислали с завода новую машину, а у нее хвост деревянный.

Что это за улучшение, – возмутился еще один техник, видимо специализирующийся на латании пробоин.

– Так и должно быть, – огорошил Куликов летчиков. – Еще на стадии проектирования предусматривалось, что полностью дюралюминиевый фюзеляж будут делать лишь в мирное время. А во время войны неизбежно возникает дефицит алюминия, и его приходится экономить.

Вот тут уже я достал блокнот и сделал себе пометку.