Агнцы Божьи

 – Мой сотрудник шёл по улице и увидел, что злоумышленники громят вашу лавку, купец Сафронов. Он принял решение предотвратить преступление и, рискуя жизнью, ворвался в лавку, чтобы обезвредить преступников. И в этот момент ваш кучер открыл стрельбу из обреза, вспугнув или умышленно предупредив преступников. В итоге злоумышленники беспрепятственно разбежались, а ваш кучер захватил моего отважного сотрудника.

– Ты что, с ума спятил, Влас? – прошептал поражённый Сафронов. – Погром моей лавки хочешь на меня же и свалить?

– Нет, не хочу, но так получается, – осклабился Лопырёв.

– О боже, это уму непостижимо! – вскричал возмущённый до глубины души Иван Ильич. – Ты переворачиваешь всё с ног на голову! Но почему ты так поступаешь, чёрт возьми?

– А ты подумай и догадайся сам, – хмыкнул Влас. – Ты мне не друг, не родственник и кто ты есть, я знать не знаю. Может быть, ты купцом только прикидываешься, а на самом деле грабитель и разбойник с большой дороги?…

– Как же это ты меня не знаешь? – возмутился Сафронов.

– Давно это было и неправда, – отозвался с нескрываемой издёвкой Лопырёв-младший. – Может, ты и водил дружбу с моим отцом когда-то, а потом… А потом ты предал вашу дружбу, вспомни? Когда его дела торговые под откос шли, ты хоть чем-то помог ему? Да, сейчас он поднялся с колен и процветает снова, но в этом не твоя, а моя заслуга.

– И ты говоришь об этом открыто? – изумился Иван Ильич. – Ты даже не скрываешь своего покровительства отцу от своих подчинённых?

– А чего мне скрывать, – усмехнулся Влас. – Все мы, я и подчинённые, свои люди. А отец есть отец. Как же мне, благодарному сыну, не подсоблять ему? Я бы и тебя оберегал с удовольствием, если бы ты стал моим тестем.

И тут после слов негодяя в голове Сафронова всё прояснилось и встало на свои места.

– Выходит, разгром моей лавки – твоих рук дело? – проговорил он, отлично понимая, что это так.

– Моих, не моих, какая тебе разница, – вздохнул с усталым видом Влас. Потеряв интерес к потерпевшему, он повернулся к своим подчинённым и распорядился: – Грузите кучера в коляску Сафронова, она конфискована. А ты… – Он снова повернулся к Ивану Ильичу. – А тебя я жду завтра у себя в кабинете для допроса.