Агнцы Божьи

Он может сделать с нами всё, что захочет, и… Мне кажется, он поставил перед собой конкретную цель разорить нас и уничтожить.

– И что, ты собираешься молча наблюдать, как это ничтожество нас разоряет? – взвизгнула истерично Марина Карповна. – Сходи к дружку своему Гавриле? Ты что, не можешь попросить его урезонить этого выродка?

Иван Ильич усмехнулся.

– Я уже дважды ходил к Гавриле, дорогая, – сказал он. – Но тот оба раза меня на порог не пустил. Слуги говорят, что нет его, хотя я сам видел краем глаза, как он наблюдает за мной из комнаты через окно, прикрываясь шторою.

– Господи, но чего добивается от нас эта мерзкая семейка? – вскричала в отчаянии Марина Карповна. – Почему Лопырёвы собираются всё у нас отнять?

Иван Ильич покачал головой.

– Я же тебе говорил, и не раз, – им нужна наша дочь, – сказал он. – Как говорит Гаврила, его беспутный сын взялся за ум, бросил пить, поступил на службу в народную милицию и… Теперь он снова воспылал страстью к нашей дочери и выдавливает из нас согласие на брак.

– Бедная моя головушка, – падая на диван, залилась слезами Марина Карповна. – Не пойдёт за него Анечка, хоть тресни! Она всё Андрея Шелестова дожидается, всё весточек от него ждёт.

– А ты что, говорила с ней о замужестве? – отложив газету, поинтересовался Иван Ильич.

– Ну да, говорила, как ты и просил, – вытирая платочком слёзы, ответила Марина Карповна.

– Ну и что же? – заинтересовался Иван Ильич.

– Да ничего, – огрызнулась Марина Карповна. – Она о замужестве и слышать ничего не хочет.

– Конечно, ей не понять наши трудности, – вздохнул Иван Ильич с трагической миной. – Она свою жизнь другой видит, такой, в которой, кроме поручика Шелестова, ни для кого места нет.

– Все мои просьбы и увещевания дочка отметает напрочь, – посетовала Марина Карповна. – Даже не знаю, как ещё говорить с ней. На каждое моё слово о замужестве Анна реагирует крайне отрицательно.

– Чёрт возьми, и я не знаю, что делать, – задумался Иван Ильич. – Мы с тобой, дорогая, как промеж двух огней попали. С одной стороны, Лопырёв-младший, как прессом, давит, а с другой… С другой – дочка никак не хочет в наше положение входить. Честно говоря, я её понимаю и втайне от неё одобряю её упорство, но… Дожмёт нас Влас и лишит всего.