Агнцы Божьи

– И бабы бывают или только мужики одни?

– И бабы, и мужики, – пожимая плечами, ответил Савва. – Но мужиков завсегда гораздо больше, чем баб.

– Хорошо, – вздохнул Андрон и, меняя тему, спросил: – А матушку Агафью ты случаем не видел? Встал вот нынче, а её нет в горнице. Ушла и ничего не сказала, видимо, меня будить не хотела.

– В Самару она поехала, – ответил Савва, снова опуская голову.

– А чего же ты её не повёз? – нахмурился Андрон.

– Я хотел было, да матушка не велела, – поднял голову Савва.

– Что, прошла мимо, и всё?

– Только сказала, что в Самару на базар поехала, – вздохнув, уточнил Савва.

– Ладно, ступай работай… Мы с тобой покалякаем ещё, – выпытав, что было возможно, отпустил Ржанухина Андрон. – Сдаётся мне, что и у меня вдруг появилось много дел, над которыми надо хорошенечко покумекать.

С пасмурным лицом он вернулся в дом, прошёл в горницу, уселся за стол, сдавил виски ладонями и глубоко задумался.

* * *

За неделю в мастерской в качестве ученицы Евдокия научилась многому.

Евдокия вспомнила первый рабочий день в мастерской, когда Куёлда самолично привела её в цех. Куёлдой[1 - Куёлда – сварливая вздорная баба. (Примеч. авт.)] величали Василису Павловну работники мастерских. И действительно, необычной была купчиха Горынина: крупного телосложения, грузная, волос на голове, брови, даже ресницы русые.

«Куёлда, Вологайка, Гульня, Шлёнда, Визгопряха!» – боязливо озираясь, шёпотом говорили о ней все.

– Расшибётся в доску, но добьётся, что в башку ей стукнет, – говорили о жене хозяина мастерских одни.

– Уж на мужиков больно падка и охоча, особливо на молодых и красивых, – вторили другие.

– Видалая и бывалая, – говорили третьи. – Ух, уж какая бывалая, сказать не пересказать.

Увидев вставших из-за столиков женщин, Евдокия растерялась. Доверчиво глядя на них, она поклонилась.

– Ну вот, привела я вам товарку! – громогласно объявила Куёлда. – Она девка скромная, беззащитная. Не вздумайте обижать!..

Работницы мастерской сидели за длинными столами. Перед каждой стояла швейная машинка, вокруг которой возвышались стопки пошитой продукции.

Куёлда указала Евдокии на свободное место.

– Вот сюда садись, – сказала она.