Агнцы Божьи

 – А негодяй, получив власть, как правило, становится исчадием ада!

– Ой, неспокойно на душе у меня, – вздохнула Марина Карповна. – Целую неделю живу с этим чувством гадким, и… И болезнь ко мне снова возвращается, как мне кажется. С каждым днём всё хуже и хуже себя чувствую.

– А ты не думай о плохом, мама, – свела озабоченно к переносице красивые брови Анна. – Думай о хорошем, а не забивай голову всякой всячиной. Мы всегда живём между плохим и хорошим, а чего больше к себе притягиваем, только от нас самих зависит.

– Знать не знал, что временное правительство за восстановление полиции взялось, пока этот проходимец Гаврила не сказал, – брезгливо поморщился Иван Ильич. – И что узнал, так это уму непостижимо.

– И что же ты узнал, Ваня? – посмотрела на него недоумённо Марина Карповна. – Всех разогнали, а теперь обратно собирают?

– Ты права, дорогая, так и есть, – кивнул Иван Ильич. – Структура так называемой народной милиции в Самаре фактически повторила структуру полиции Российской империи.

– И как же они с преступностью бороться собираются? – не удержалась от сарказма Анна. – Что знают бывшие военные о тонкостях сыскной работы?

В ответ на её реплику Иван Ильич неопределённо пожал плечами.

– Путь в милицию не закрыт и бывшим полицейским, – сказал он. – Даже самарские преступники проникнуть в милицейские ряды пытаются.

Мать и дочь, выслушав его, недоумённо переглянулись.

– Да-да, вот послушайте, – видя недоумение на их лицах, ухмыльнулся Иван Ильич, доставая из кармана сложенную вчетверо газету и разворачивая её: – «Товарищи воры! – Он поднял вверх указательный палец и продолжил: – …Воротилы, грабители, взломщики, аферисты, шантажисты, ханкисты, политурщики, мародёры, карманники, лоточники, извозчики… и прочая братия! Мы много поработали в первые дни революции, и нам надо собираться, чтобы избрать представителей в Советы рабочих и солдатских депутатов для заседания.

Дочитав воззвание, Иван Ильич отложил газету и обвёл взглядом изумлённые лица домочадцев.

– Ну что на это скажете, дорогие мои?

– С ума сойти можно! – закатила вверх глаза Анна. – Что, папа, в газете действительно это написано?

– Не веришь мне, прочитай сама, – протянул газету дочери Иван Ильич.