Агнцы Божьи

– Куда? На каторгу? За что же? – ужаснулась Евдокия.

– За то, что митинги организовывали и всех рабочих бросать работу призывали, – ответил уныло Георгий.

Он принялся рассказывать ей всё, что сам знал о забастовках, к чему они призывают и для чего затеваются. Под свежим впечатлением от увиденного он говорил горячо, с воодушевлением, словно проповедовал перед богомольцами в храме.

Но Евдокия слушала его вполуха, глядя вперёд. Она ничего не понимала в том, что происходит в городе и тем более в стране.

Георгий между тем, воодушевляясь всё больше и больше, остановился и развернул её лицом к себе:

– Евдоха, а может, хватит нам порознь жить? Вроде как в одной квартире, а в разных комнатах проживаем?

Евдокия попятилась, и Георгий, стушевавшись, замолчал.

– Ну не могу я Силантия разыскать, хоть тресни, – сказал он после короткой паузы. – Всё свободное между поездками время только его и ищу, но никак встретить не могу. Многие его видели, да только мельком и указать, где его искать, не могут.

– А я не могу под венец с тобой идти, не зная, жив или мёртв мой Евстигней, – вздохнула Евдокия. – Да и не повенчают нас в таком случае, ты же знаешь?

– Тогда так давай, без венчания поженимся? – предложил Георгий. – Я слышал, что сейчас и без венчаний власти новые людей женят.

Евдокия покачала головой.

– Нет, нельзя без венчания, – сказала она. – Мы же не хлысты, чтобы духовными мужем и женой считаться. А ты, Георгий, только сан с себя сложил и что? Сразу в безбожника превратился?

– Да ждать больше мочи нет, – сказал угрюмо Георгий.

– Я хочу ещё раз от него о погибели мужа моего услышать и чтобы на Библии Силантий в том поклялся, – упорствовала Евдокия. – Крещёная я, глубоко верующая и не хочу при живом муже снова замуж выходить! Сам знаешь, что грех это, а я не хочу во грехе жить!

– Да и я крещёный, и все на Руси люди крещёные! – с отчаянием вскричал Георгий.

– Тогда не настаивай на своём, – сказала тихо Евдокия. – Хватит, пожила я у хлыстов и вся в грехах погрязла. А теперь я буду только по Божьим законам жить. И ты тоже хоть и отказался от сана меня ради, но от веры не отступай, я с безбожником жить не буду.

Георгий понял, что настаивать бесполезно, вздохнул, и они продолжили путь.

– Нет, не любишь ты меня, Евдоха, – сказал он, когда они вошли в квартиру и заперли дверь.