Агнцы Божьи

– Всё, кажись, приехали, барин, – сказал он, глядя на сидевших в обнимку Сафроновых. – Мы уже дома, Иван Ильич.

– Нет-нет, во дворе выйдем, папа! – содрогнувшись от страха, схватила отца за руку Анна.

– Давай загоняй экипаж во двор, братец, – распорядился Сафронов. – Сейчас даже у ворот собственного дома не так уж безопасно.

Глава 3

В молельном доме хлыстов в Зубчаниновке чаепитие было в самом разгаре. Уже третий час Андрон, Агафья и заглянувший к ним в гости консисторский дьяк Василий сидели за столом в горнице.

Выпив чашек по десять, они сделали перерыв, давая прислужнице время долить в самовар воды. И когда он снова вскипел, чаепитие продолжилось.

– Ну, так что, долго ещё молчать будем? – ставя на стол чашку, обратился к кормчему и богородице дьяк. – Заглянул вот к вам в гости, а вы… Может быть, радения вас так вымотали, что говорить не хотите?

– Все мы в порядке были, есть и остаёмся, – хмуро глянув на него, сказал Андрон. – А вот ты… Даже не знаю, как величать-то тебя, паскудника.

Каином- перевёртышем или вероотступником, дьяк Василий? Ты или совсем не веришь в Господа Бога, или, как Иуда, за тридцать серебряников его продаёшь.

Глядя на него, дьяк округлил глаза и пожал плечами.

– Да, я консисторский дьяк, так сказать, чиновник учреждения по управлению епархией и что? – заговорил он, сужая глаза. – А верю ли я в Господа Бога, так сказать ничего определённого на сей счёт не могу. Если бы я увидел своими глазами Бога. – Он усмехнулся. – Не тебя, конечно, старец Андрон, то преданней меня верующего Господь нигде бы не нашёл на всём свете белом.

– И как понимать твоё словоблудство прикажешь? – сжал кулаки Андрон. – А ты не задумывался над тем, что с теми помыслами, каковые в твоей башке безмозглой, ты в святотатстве и кощунстве живёшь? Ты же совсем не уважаешь правила жизни и обряды христианства.

– Слушай, давай не будем здесь турусы разводить, кормчий? – покраснел от досады дьяк. – Я такой, каков есть, понял? Я не знаю, есть ли царство небесное или нет его, а жизнь у меня одна.

И я не хочу вечно надеяться, что меня ждёт когда-то и где-то. То, чем я занимаюсь, это моя работа и не больше, и, как я думаю, моих убеждений придерживаются множество священнослужителей, но, естественно, не распространяются об этом.

– Вот потому и уходят люди из церкви и к нам прибиваются, – подняв вверх указательный палец, изрёк Андрон. – Если ещё в Бога люди продолжают верить, то в вас, священнослужителях, они начали сомневаться.