Агнцы Божьи

Из вагонов стали выходить люди. Толпа встречающих и провожающих всколыхнулась и оживилась.

Двое мужчин в военной форме, без знаков различия, с вещмешками за спинами, вышли из спального вагона.

– Ну, вот и добрались-таки до дома мы, Семечкин! – покрутив головой, устало улыбнулся высокий, с красивым аристократическим лицом мужчина лет тридцати. – А Самара за время нашего отсутствия почти не изменилась, вокзал, во всяком случае.

– Господин поручик, да что здесь может измениться за то время, сколько нас здесь не было? – ухмыльнулся второй мужчина, ниже ростом и чуть шире в плечах.

– Да-да, я с тобой согласен, Семечкин, – вздохнул поручик. – Отсутствовали всего ничего, а кажется, целую вечность.

В эту минуту над головой загрохотало, и толпа с платформы стала перемещаться в здание вокзала.

– Нам бы тоже под крышу, Андрей Михайлович? – обратился к поручику Семечкин. – Промокнем, как цуцики, и подсушиться негде будет.

Словно в подтверждение его слов, над их головами полыхнула молния, осветив всё вокруг ослепительным светом.

Последними в вокзал забежали торговки, за ними вошли поручик и Семечкин. Как только за их спинами закрылась дверь, платформу накрыл мощный ливень.

В зале вокзала было тесно и шумно. Шелестов и Семечкин решили не забиваться в глубь людской массы и остановились у дверей, чтобы переждать дождь.

– А потом куда, Андрей Михайлович? – поинтересовался Семечкин, посмотрев на поручика.

– Я тебе уже сотню раз говорил, куда, – вздохнул тот, доставая из портсигара папиросу и закуривая. – За всё время, которое мы добирались до Самары, я не раз тебе говорил, что есть у меня местечко надёжное. У меня много дел накопилось в городе за время вынужденного отсутствия, вот я и займусь ими, пока отдыхаю от фронтовых будней.

– А я поменял свои планы, – вздохнул Семечкин, закуривая. – Изначально в деревню ехать мылился, родителей навестить. А сейчас подумал вот и решил на недельку в Самаре задержаться, а уж потом и в деревню махнуть.

– Ты смотри, осторожней будь, не расслабляйся, – посоветовал поручик. – Мы же с тобой не просто в отпуск погостить вернулись, а тайно с фронта уехали. Если нас поймают, сразу под трибунал отдадут.

– А чего бояться, документы у нас надёжные, – ухмыльнулся Семечкин. – По ним мы не дезертиры, а отпускники.

– Пословицу вспомни, дурень, на Бога надейся, а сам не плошай, – хмыкнул поручик.