Агнцы Божьи

А сегодня праздник невеликий, потому Прокопий Силыч всех созывать не стал.

– Ох, и на том ему спасибо, – вздохнул Силантий, начиная чувствовать лёгкое головокружение. – Здесь такая духотища, что голова кругом идёт.

– Слаб ты ещё, вот потому и недомогания ощущаешь, – сказал Макар и указал на стул. – Вот, старец тебе стул велел подать, чтобы ты нынче самолично в радениях не участвовал, а наблюдал за ними со стороны.

Только Силантий присел на стул, как в горницу вошёл Прокопий Силыч, и радения начались. А начались они не с вступительной проповеди, как ожидал Силантий, а с чтения духовных стихов.

Стихи, читаемые скопцами, были посвящены жизни Селиванова, Акулины Ивановны и других скопческих святых. Зачитываемые тексты больше выглядели обличительно-пророческими, предсказывающие скорое пришествие Селиванова и ужасы грядущего его суда, а затем наступила очередь голоссалий-распевцев.

Хотя распевцы и исполнялись хорошим скопческим хором, Силантий никак не мог вникнуть в их суть. У него вдруг сильно разболелась голова, а слух улавливал лишь отдельные фразы, такие как: «золотая гора», «дорогой товар», «нет цены ему», «на весах верных», и…

– Ой-ой-ой, да он в дух входит! – услышал напоследок Силантий чей-то крик с собой рядом и, потеряв сознание, повалился со стула на пол.

Глава 16

Евдокия открыла глаза и осмотрелась. Она сначала не поняла, где находится, и это встревожило её. По мере того как она приходила в себя, смутное беспокойство, вдруг пробудившееся внутри, в считанные мгновения выросло до бескрайних размеров.

«Где я? – подумала она, находясь на грани паники. – Неужели в доме хлыстов?»

Узнав печь, узнав кровать, с которой только что встала, она поняла, что страшная догадка – отнюдь не плод воображения, а самая настоящая страшная явь.

– О Господи, ты отвернулся от меня! – воскликнула она в отчаянии. – Да как могло такое случиться? Купчиха уехала, бросив меня здесь на растерзании этих…

– Ну, договаривай, Евдоха, – войдя из горницы за печь, зловеще улыбнулась Агафья.

От вида старухи Евдокию передёрнуло, и слёзы отчаяния полились из глаз. Она вдруг почувствовала себя такой несчастной, что описать весь ужас своего положения не находила слов.

– Нет-нет, я сейчас, – содрогнувшись всем телом, прошептала она. – Я сейчас… Я уйду, больше не беспокоя вас. Вчера, что-то на меня нашло, и я…

– Нет, не вчерась, неделю ты уже у нас квартируешь, – осклабилась Агафья.