Принц Уэльского

Магия разрушала тело, в глазах разжигалось пламя. Переведя дух и пытаясь наглотаться воздухом, Хаикс продолжил путь уже ускоренным шагом. Боль не прекращалась, но и не усилилась, видимо уже достигла своего пика. А Хаикс был вынужден свыкнуться с ней.

Галлюцинации временно прекратились, он прошел больше половины лабиринта, петляя по полуразваленным и засыпанным тоннелям. «Где же выход? Мне срочно нужно тело покрепче. Люди слишком слабые. Ими невозможно управлять». Хаиксу было трудно дышать, делая глубокий вдох, острая боль усиливалась до предела, но после выдоха на мгновенье становилось легче.

Стрем снова услышал голоса, угли в глазах потухли и начали тлеть. Видимость снизилась до минимума. Он смог рассмотреть призраков, которые успели окружить его.

– Убийца! Вор! Ничтожество! – призраки громко вопили. Хаикс пытался через силу быстрее пересечь этот кусок лабиринта, чтобы призраки исчезли.

– Конти, у него твое тело.

– Да, эта тварь в моем облике.

– Сейчас мы изгоним его и вернем тебе твою сущность.

– Стойте, это же не имеет смысла, – подлетевший к ним призрак остановил их.

– Объяснись.

– Это же вор, он украл тело Конти.

– Ребята, зачем Конти нужно его тело? Мы же все мертвы. Призракам не дано иметь физическое воплощение.

– Хм, – тени, окружившие Хаикса, остановились и замерли.

– Хорошо, но он все равно вор, – Хаикс не стал стоять на месте, он просто решил пойти дальше. И эта галлюцинация растворилась.

«Ну все, галлюцинации снова вернулись» – Хаикс замедлил свой шаг из-за вновь появлявшихся миражей.

Эти глюки усилялись при каждом шаге. Сделав шаг, Стрем снова был в Талинтерне. Следующий шаг перенес его в темницу, дальше Хаикс уже стоял перед армией в облике зверя – истинного Хаикса Стрема и раздавал приказы армии Инфинитума. Каждое его передвижение вызывало новый мираж, перенося его в разные моменты жизни. Пройдя сотню галлюцинаций, Хаикс заметил вновь знакомые стены тоннеля. Впереди он увидел свет, который уходил вверх по лестнице. Это и был выход из подземелья.

Оставалось совсем немного до конца пути. Хаикс думал, что почувствует облегчение при виде света, но нет. Никакие особые чувства не посещали его, все было по-прежнему. Лишь одна боль и страдания сопровождали его весь лабиринт.

Возле лестничного прохода его настиг последний мираж в ту ночь. Он увидел силуэт своих родителей. Лица не было видно, и он не мог вспомнить их. Мужчина, то бишь отец, молчал. А вот мать вступила в диалог с сыном.

– Сын мой.