Ничья…

Изможденного, избитого, но все же сохраняющего свое гребанное достоинство…Он возмужал со школьных времен…

– Я хочу поговорить с ним один, без свидетелей, ушей и глаз, – твердо сказал Увейдат, не отрывая взгляда от врага и соперника, некогда являвшегося его самым близким другом.

Адель молча дернул за рычаг жалюзи. Они со скрипом закрылись.

– Не волнуйся, я прослежу, чтобы ваш разговор не слушали.

Васель сжал руку в кулак и зашел в комнату.

Карим лишь обреченно и угрюмо поднял глаза на входящего. Казалось, то ли от действия лекарства, именуемого в народе «сывороткой правды», то ли от побоев, он банально не мог даже сфокусировать на входящем взгляд.

Васель встал перед ним, подобно победителю. Его кровь закипала, глядя на этого наглого ублюдка, укравшего у него то, что принадлежало ему.

– Встань, осел – грубо сказал он ему.

Карим не пошевелился. Васель подошел к нему и наотмашь ударил по синему и вспухшему от побоев лицу.

Тот выплюнул кровь, но не пошевелился, процедив сквозь зубы, – Что с того, что ты бьешь меня связанным? В этом вся твоя сила, Увейдат? – он снова сплюнул кровь и даже не стал поднимать глаза на пылающего гневом парня.

Васель усмехнулся.

–Идиот хомрский, я хочу, чтобы ты встал, потому что собираюсь снять с тебя наручники и поговорить с тобой как мужчина с мужчиной.

Раньше он часто называл так Карима, в шутку, закипая от его упертости, правильности и прямолинейности.

Разбитые губы Карима тоже искривила усмешка, то ли от аналогичных воспоминаний, то ли от желания врезать Васелю.

Васель нажал специальную кнопку и позвал стражников.

– Снимите с него наручники, – сухим и не требующим возражения голосом отчеканил он.

Те не осмелились возражать, хотя и переглянулись испуганно, сняли оковы.

– Вон, – снова процедил он им, – и вызови мне ответственного за содержание Диба. Почему он больше похож на кусок фарша, чем на человека?

Стражники заметно занервничали и засуетлились.

– Ну, так процедура… Отработанная… Допросы…

– И что, много сказал на ваших «допросах»? – презрительно плюнул Васель, не глядя на них, зато не отрывая глаза от Карима.

Те раболепно молчали.

– Вон, – повторил Васель. Послышался скрип железной двери. На минуту в комнате воцарилась тишина.

– Чем обязан такой чести? – продолжал с усмешкой Карим.

– Чести? Просто хочу набить тебе морду.