Туарег. Золотое проклятие

Сжимает так, как Он бы сжал- сильно, но не до боли… Цепляет ногтями соски, отчего они скручиваются в узел, а пальцы на ногах поджимаются, спускается руками ниже, по животу, чтобы нырнуть пальцами между ног…

–Шалунья…– слышит сзади его хриплый голос на фоне скрежета открывающихся прозрачных дверей душа. Вздрагивает и напрягается тут же, выныривая из своих эмоций и ощущений…– что ты тут делаешь без меня?

Теперь на ее теле другие руки… Более настырные, более жесткие, чужие… Ах, нет, не чужие… Руки ее мужа…Это он сейчас рядом… Тот, кто и должен быть, и физически, и ментально…

–Кого представляешь?-шепчет горячо, но колюче, порывисто, у нее возле уха.

Он возбужден, сильно… Она чувствует это по каменной горячей твердости, упирающейся в ее бедро.

–Кого еще, тебя…– нервный смешок срывается с губ, словно она боится, что он поймал ее с поличным, что он догадался обо всём…

–Горячая девочка… Я тоже весь вечер думал о том, как нагну тебя вот так,– тут же реализует то, что сказал, надавливает решительно на шею и заставляет согнуться в талии.

Вода теперь хлещет по ее позвоночнику, нагло стекая по выставленным ягодицам.

Хриплое дыхание сзади, захват кулака на мокрых волосах, которые он стягивает в жгут, по ходу выжимая, одновременно притягивая ее к себе и входя.

–Дааа, каткута (араб.– котенок), даа, моя сладкая…– резкие толчки. Болезненные и порывистые, но она уже привыкла подстраиваться, научилась расслабляться и давать ему власть над своим телом…

Луэй быстр и резок.

На этот раз даже чрезмерно… А она как ни настраивается, не может поймать момент, когда получается уйти в свою реальность, раствориться в фантазиях и воспоминаниях… Никак…

–Хильв, хабибти (араб.– сладко, любимая), бхиббак мут (люблю тебя до смерти)…

Бихиббак мут… Он так часто теперь говорил ей эту фразу… Люблю до смерти… И почему-то, когда его взгляд темнел от вожделения в порыве страсти, ей уже вовсе и не казалось, что это языковая форма… Иногда Иштар и правда верила, что он может убить…

Сглотнула нервный комок напряжения.

Дала ему дойти до пика… Самой же хотелось побыстрее выйти из душа, который теперь не ласкал кожу, а болезненно хлестал по коже навязчивыми потоками…

Облегченно выдыхает, когда он отстраняется, быстро целует ее в макушку и выходит из-под струй первым. Иштар дожидается, когда он покинет ванную, а потом не спешит тоже это сделать.