Она моя…

Это тут Каин убил Авеля…Из – за женщины, кстати…"Дам шакк" – кровь родного брата –  в переводе с арамейского…Многие историки убеждены, что именно с этой легенды берет свое начало название сирийской столицы… Название, которое совсем скоро в полной мере себя оправдает в этой глупой и бессмысленной войне, разделяющей родных навсегда – либо линиями жизни и смерти, либо баррикадами сторонников действующего режима и его противников…

***

Машина Васеля стремительно долетела до дома Влады. Он до последнего не сбавлял скорость, а потом вдруг у самого ее подъезда резко ударил по тормозам.

Девушка, ничего не понимая, подняла на него полный удивления взгляд, но он тут же притянул ее к себе, заключив губы в страстный поцелуй. Еще секунда –  и он так же резко отстранился. Судорожно вытирая свой рот.

Васель, скрепя зубами от злости, на себя выдохнул:

– Черт, что я делаю?! Ты не должна связываться со мной, Влада! – Он бросил на нее быстрый отчаянный взгляд, в котором она тогда прочитала тупую боль.

– Тебе нужно держаться от меня подальше, – почти шепотом повторил он свои слова… Она заглянула в его глаза, а в них столько всего… В них таилось столько вопросов, было столько смятения и печали… И одиночества, какого – то волчьего, щемящего одиночества.

Не давая себе шанса на раздумья и не отрывая от него своего взгляда, она лишь тихо произнесла:

– Только один викенд, Увейдат. Викенд и интервью.

Верила ли она в то, что говорит? Конечно, нет. Все было так сложно и так просто одновременно…она знала, что он заставит ее страдать…такие мужчины всегда заставляют… Для этого не надо быть умудренной опытом женщиной или ясновидящей. Просто на таких смотришь –  и сразу понимаешь, что пропала… Это как в магазине при покупке определенного товара –  что – то идет уже в комплектации. … Так вот, отношения с такими мужчинами всегда идут в комплектации с сердечной болью…Но она знала и другое…Если бы тогда она просто пожала плечами, одумавшись, и, не прощаясь, вышла бы из машины, закрыла бы за собой дверь и не обернулась, послушав гордость и здравый смысл, то жалела бы всю жизнь…

Поэтому она сделала самое правильное, что только могла в этой ситуации –  улыбнулась как можно более вызывающе и обескураживающе.

– Сейчас меня беспокоит одно.