Грань жизни и чуда. Падший страж

Дома, которого они не заслуживали и скоро должны будут уничтожить, как до них свой дом разрушили первые люди. Он погрузил в центр ядра планеты свою тёмную сущность, отметил вход в темницу из расплавленного камня, вот этой вот, цепочкой гор…

Вибрация передалась воздуху. Гору трясло.

– Это всего лишь игра. Обычная до банальности игра. Тёмная сторона Творца рвётся наружу, пытается соединиться со светлой стороной. Нечестивцы, – она холодно посмотрела на воинов, рубящих друг друга в жестокой схватке, – помогают ему.

Невольно. Они сами того не понимания, передают ему через почву живительный сок. Их кровь питает и придаёт ему сил. А их души… они… они становятся частью него.

– Прекрати!

– Творец играется с нами, играется мной, тобой. Мы жалкие марионетки в его безумном спектакле. Но он… его тёмная сущность, он нам может помочь, он может прекратить всё это, может нас освободить…

Со стороны поля брани донеслись вопли отчаяния и страха и также глухой рокот. Земля уходила из под ног воинов, поглощая их одного за другим в бездонную пропасть.

Я с ужасом смотрел, как две армии, забыв о битве, разбегаются в разные стороны, а из пропасти появляется рука, сотканная из струек чёрного дыма.

– Он ищет союзников, Аспирр. Так летим же к нему. Преклоним перед ним колени, воздадим почести, дабы он прекратил безумие, сотворенное Творцом. Не дал будущему, уготованному тебе и мне, сбыться…

Глава 3

Будние дни в изгнании

Время: 2016 год;

Место: Город случайных жертв.

– Э! Чё? Аршин проглотил? Чё такой прямой? Расслабься.

– Отстань.

– Хех! Пузанчик ещё огрызается. Сидя прямо, ты свой живот всё равно не спрячешь! Ха-ха!

– Отвали.

– Сам отвали! Жиртрест!

Последнее слово, я всегда оставлял за ними. За детьми, за людьми, за любимчиками Творца. По моим подсчетам, он им давал уже третий шанс. На этот раз на новой планете с красивым названием – Земля. Заслужили ли они этот дом, было не важно. Земля уже была на грани уничтожения и об этом прекрасно знали и сами люди, и сам Создатель.

Я тяжело вздохнул и поправил очки. Уже больше года я прятал свой истинный облик за маской толстого, неопрятного и вечно погруженного в угрюмое, нелюдимое настроение мужчины. Спину держал прямо, потому что швы на ранах могли порваться. А это означало, что они раскроются, начнут кровоточить, и мало того что испачкают одежду, но и выдадут, кто я на самом деле тем, кого я ненавидел всем своим сердцем.

Впрочем, ненавидел я не всех людей.