Не мой вариант

– Жизель, если тебе нужен кто-нибудь, чтобы обсудить знакомства… – Он с трудом подбирает и выдавливает слова, гримасничает, подается ко мне всем мускулистым телом, но на полпути замирает, как будто не хочет оказаться слишком близко. – Послушай! Не мое дело вмешиваться, но Эйден – не тот, с кем тебе стоило бы… – От смущения он скребет щетину на щеке.

Я бы даже его пожалела, если бы не была так рассержена. Ясно, как день, что бедняга не знает, как со мной поступить.

– Ему нравится злить Джека. Но у девушки свои потребности, Девон.

Он силится еще что-то сказать:

– Жизель…

Я прерываю его:

– Спасибо за лед и за то, что спас меня от Родео. Но больше не надо меня учить, с кем и где мне встречаться. Я взрослая женщина.

– Подожди минутку, – произносит он, когда я пытаюсь пройти мимо него. Девон хватает меня за локоть, и я вся дрожу от охватившего мою руку пламени. Дурацкая конечность, отрубить ее, что ли? Почему она так на него реагирует?

– Жизель. – Он смотрит на мои губы.

То, как он произносит мое имя – хрипло, со скрежетом, – останавливает меня на бегу. У меня перехватывает дыхание.

– Знаю, ты женщина… – Он опять ищет слова, потом спохватывается, что держит меня за локоть, разжимает пальцы, делает шаг назад и тяжело вздыхает. – Прости.

До чего странное поведение! Сначала на свадьбе сестры, теперь здесь.

Я так взволнована, что слышу свои следующие слова как будто со стороны.

– Джек объяснил, почему назвал меня «запретным плодом»?

– Теперь он твой зять и считает своим долгом тебя защищать.

– Я сама решу, сердиться или нет. Значит, это все, что он сказал лично обо мне?

Он замыкается, весь деревенеет, прячет руки в карманы.

– Девон?

Он опускает свои зеленые глаза.

– Послушай, мы можем поговорить позже? У меня был тяжелый день, сейчас мне уже пора идти.

Ему не терпится смыться.

Меня оглушает биение собственного сердца, в голове мутно. Ну и что с того, что я девственница? Чего тут стесняться? Вон сколько их вокруг! Главное, что я сексуальная.

– Никакая я не фригидная, – бормочу я.

Он замирает как вкопанный.

– При чем тут это? Если я что-то сболтнул, то это было несерьезно.