Любовь Фиалки. Повесть

Агапий даже не знал, кого корить в этой ситуации. Ведь по факту Бакчос виновен, но Агапий был настолько мягкотелым, что для него было важно не то, что его товарищ вор, а, то, что он товарищ, и он в тюрьме. Агапий находился в замешательстве, абсолютно не понимая, что делать, и решил прогуляться на свежем воздухе, чтобы освободить голову. В определённый момент у Агапия зазвонил телефон. (Стоял «виброрежим», ему не сразу пришло осознание). Он поднял трубку и, не успев ничего сказать, услышал незнакомый приятный мужской голос.

Неизвестный абонент оповестил, что ему известно о проблеме, и он готов помочь. Правда, не поведал, как именно. Но Агапию было всё равно, как вытащить друга из этой бездонной ямы. Главное вытащить. После звонка Агапий пару дней ходил в недоумении и только стал забывать о разговоре, как в тот день через полтора часа должно было начаться судебное заседание. Придя в зал суда, первое, на что упал взгляд, была решётка, за которой сидел Бакчос. Он был похож на злого агрессивного ротвейлера, всю жизнь сидящего привязанным на железной цепи к одному месту. Но, увидев Агапия, у Бакчоса появилась надежда, что всё будет более или менее хорошо, ведь рядом с ним есть хотя бы один человек, который может поддержать в данную минуту. А глаза Агапия выражали грусть и задумчивость. Юнец ушёл в себя и очнулся только, когда начал говорить адвокат Бакчоса. Когда эта женщина в сером пиджаке, белой, немного помятой блузе, и в очках с красивой оправой начала говорить что-то в защиту своего клиента, Агапий чуть не выдал грусти слезами, (а ведь ему это стоило очень больших усилий). Адвокат закончил. Судья передал слово прокурору. Глядя на него, Агапий вошёл в ступор, он узрел крупного, плечистого мужчину в синем, выглаженном пиджаке, который был ему мал. Из-под пиджака торчала голубая рубашка. Прокурор спал на своём месте, будто выпивший вдоволь и из открытого рта мелкими каплями текла тягучая слюна. Судья толкнул спящего в плечо, тот очухался и пробормотал что-то невнятное и опять лёг на стол, оперевшись на руки. Окончательное осознание ему пришло секунд через пятнадцать. За это время присяжные выразили своё недовольство взглядами. Придя в себя, прокурор начал излагать на удивление чётко свои мысли. Но Агапий его даже не слышал, первое оказанное впечатление дало понять отношение человека к процессу. Прокурор закончил обвинение, судья грозно стукнул молотком и суд удалился для вынесения приговора.