История одной болезни

Беру походную флягу, бодяжу в ней «чивас» с кока-колой из холодильника.

Рита появляется завернутая в полотенце.

– Ну, давай.

Соль, текила, лимончик и крепкий поцелуй – такая у нас традиция. Дальше мы наваливаем рюмок по пять, Рита весело щебечет.

– Что, погнали? – спрашиваю я.

– Да, одеваюсь,– отвечает она.

Мы быстро собираемся, Рита надевает на себя мою теплую кофту с капюшоном, дальше лифт, последний этаж, ступени, железная лесенка, и мы на крыше нашего дома. Любимое место – мое и Риты. Шикарный вид на пол района и не души вокруг.

– Заколоти.

Я сооружаю косячок, мы курим травку, пьем виски с колой, и теперь начинается разговор. Это тоже такая традиция – залезть на крышу, напиться и рассказать друг другу новости, о себе, или еще о чем-то, что беспокоит, в общем, в таком духе. Просто поговорить с близким человеком по душам. У Риты в последнее время новость одна, какой-то стюард или пилот, настойчиво зовет ее замуж, а она не хочет:

– Представляешь, этот придурок совсем обложил, втерся ко всем моим друзьям, я без него теперь шагу не могу ступить.

– Ты же мне изменяешь,– говорю я.

Она улыбается и произносит:

– Не доказуемо. Ну, а как ты?

– Влюбился.

– Что, опять? Твоя периодичность потрясает.

Я на секунду задумываюсь и произношу:

– Да, нет, мне кажется, что здесь все серьезней.

Рита подходит ко мне вплотную, обнимает и говорит:

– Помнишь, что было написано у царя Соломона на перстне?

– Все проходит, и это пройдет,– отвечаю я.

– Ну, вот. А сейчас мы молоды, пьяны, в отличной компании, хочу этим насладиться. Давай больше не будем о грустном.

И она передает мне флягу с виски-колой.

– А когда ты улетаешь? – спрашиваю я.

– Двадцать седьмого.

– А сегодня, какое?

– Двадцать третье.

Я замолкаю, а через мгновенье говорю:

– Ну, что ж, тогда действительно надо спешить радоваться жизни.

И делаю большой глоток из фляги.

Через десять минут мы танцуем на крыше, потом, что-то бросаем вниз, в общем, набираемся знатно. Шумно опускаемся по лестнице, едем в лифте и наконец, попадаем в квартиру.

Тут Рите становиться плохо. Я веду ее в ванну, придерживаю ей волосы, пока она блюет в унитаз.