Инцидент в Теренстоуне

Тут же был и большой камин, над которым висел фамильный мечу, а над ним грозный портрет рыцаря. Рядом с портретом на стене расположились два щита, на которых был изображён фамильный герб Кэррингтонов- орёл, несущий в одной лапе отрубленную голову, а в другой окровавленный меч. В кресле рядом с камином сидел отец и читал газету. Матушки негде не было.

Вольдемару Кэррингтону было уже за пятьдесят, седина тронула его чёрные ухоженные волосы. Черты лица – строгие и суровые, соседствовали с абсолютно отрешённым взглядом.

– Пап, я… прости, я не хотел оскорбить тебя или как-то подставить семью… – Гвад начал оправдываться. Отец оторвал взгляд от газеты и сказал:

– Ты, так больше не делай.

И он продолжил читать газету.

– Милорд, обед подан, – сзади Гвада, как будто из воздуха появился их дворецкий и они прошли в обеденную.

Обеденная была просторным залом с большим дубовым столом. Служанка накрывала на стол. Здесь же сидела и леди Пульферия, матушка Гвада.

Вальдемар стал чинно трапезничать. Пульферия тихонько кушала. Гвад же как голодный волк набросился на еду, размазывая еду себе по лице. За завтраком никто не произнёс ни слова. В обеденной был слышен лишь звон посуды и громкое чавканье.

– Где Дри? – вдруг спросил Гвад, чтобы разбавить тишину.

– На работе, – ответила Пульферия.

– Ладно, – Гвад повернулся к отцу, – как там мэр поживает?

– Нормально, – ответил Вольдемар.

«Да уж, я и забыл какие родители разговорчивые,» – подумал Гвад.

После завтрака все вышли в гостевой зал.

– Братик! Братик! – в зал бесцеремонно вошла Дэви, а за ней причитающая гувернантка:

– Ой срам то какой! Нелюди совсем страх потеряли!

Дэви сделала несколько шагов, а потом остановилась и огляделась. Всё в зале смотрели на неё. Девушка немного сконфузилась и пробормотала:

– Эм, извините, я тут просто братика искала, эм, – она перевела взгляд на Гвада беззвучно прося помощи, но Гвад ошарашено смотрел на неё.

– Ну… а вот и братик, – неловка засмеялась Дэви, показывая на Гвада, – мы…, ну… может пойдём?

Повисла неловкая пауза.

– А вы кто? – спросил Вольдемар.

– Она моя подруга, пап, – отозвался Гвад.

– А, хорошо, – Вольдемар с облегчением уселся в кресло и снова открыл свою газету.

– Мы можем пойти? – спросила Дэви.