Тайник Лешего

– Ага, мама потом с полгода сватала меня тебе в мужья.

– Мне ты о подобном умолчал, – упёрла руки в бока Ксюша, возмущённо вскинув бровь.

– Ну…раньше я не верил в свои силы, поэтому… – почесав затылок, молодой человек нагнулся, сорвал жёлтый одуванчик и аккуратно вплёл его в локоны Ксюши, бережно заправив за ухо упавшую на её лоб прядь. – Ты просто ангел, – заглянув объекту своего вожделения в глаза, резюмировал Витвинин.

– Да ладно тебе, подлиза, – отмахнулась вожатая и прикусила нижнюю губу.

Егор взирал словно заворожённый на симпатичную блондинку и сильно возбуждался.

Её нежное загорелое плечико, с коего сползла полупрозрачная белая майка, оголилось, а сквозь ткань просвечивал чёрный кружевной лифчик, распираемый объёмом пышных грудей с узкой глубокой ложбинкой. Сексуальные бёдра обтягивали короткие джинсовые шортики, благодаря чему парень мог сполна насладиться видом сочных девичьих ляжек. Ксюшин звонкий, мелодичный смех и очаровательная улыбка также сводили его с ума, и Витвинин ощущал каждой клеточкой тела, как желает её, как боготворит и как ревнует ко всему миру.

– Ксю…

– Да-да?

– Я вот любуюсь на тебя и всё с большей ясностью понимаю, что ты – моя мечта. Признаться, мне тебя очень мало! Хочется постоянно находиться рядом, лицезреть тебя, слышать, чувствовать… – Егор выдержал паузу и со вздохом заключил. – Боюсь, я совсем помешался!

– Мне казалось, я одна такая, – подбодрила его вожатая. – Не уверена, стоит ли мне сейчас открываться тебе. Даже не знаю, как поступить правильней… Однако после нашей вчерашней встречи…на меня нахлынула лавина эмоций! Я безумно разволновалась, аж дух перехватило! Внутри всё будто ожило, закипело.

И, если честно, я не думала ни о чём другом, кроме как о нашем очередном свидании…

– Надеюсь, у меня не наваждение, – сыронизировал Витвинин и обнял блондинку, утонувшую в его объятиях. – Как долго я ждал столь важных слов…

Прощебетал свисток.

– Наши опять пропустили, – расстроенно прокомментировала девушка неудачу “Искателей”, в чьи ворота влетел четвёртый мяч.

– Кажется, я в силах скрасить твоё огорчение, – и Егор поднёс свои губы к губам Ксении.

Вожатая закрыла глаза и приготовилась к поцелую, как вместе с Витвининым вздрогнула от оглушительного панического крика, вырвавшегося из леса. Он не прекращался и постепенно нарастал. Надрывающиеся, писклявые нотки охрипшего детского голоса, исполненного ужаса, приближались.

– Господи, что случилось? – всполошилась Ксюша.

– Не знаю.