Тайник Лешего

Звуки игры с поля растворились в обширных дебрях.

“Нет, сюда бы он его не докинул!” – оценил Данил и притормозил. Разболевшийся левый глаз совсем закрылся, образовав один сплошной синяк цвета спелой сливы.

Сглотнув слюну, мальчик огляделся. Под ногами планёра не очутилось. Тогда Осипов изучил ветки растений.

Сейчас он испытал странное чувство. Лес словно сжимался, давил на него, загоняя ребёнка в крохотное пространство, а густые еловые лапы будто сплетались у него над макушкой, препятствуя лучам полуденного солнца.

Тени, отбрасываемые деревьями, поглощали весь земельный покров, делая его тускло-серым. Лишь один тоненький лучик, в коем плавно кружили немые пылинки, смог пробиться сквозь толщу хвои, вычертив на почве небольшой бледно-жёлтый кружок.

Мёртвая тишина, царившая вокруг, пугала Данила, поэтому он желал как можно скорее найти модель и вернуться на залитое ярким светом футбольное поле.

Планёр-таки обнаружился. Он застрял в двух ветках, зацепившись за них стабилизаторами.

“Дурацкое дерево! Придётся лезть на него!” – подумал Осипов и, зажав в правой руке сучок, а левой упёршись в мощный бороздчатый ствол, немного подтянулся. Попытка перехватиться за следующий доступный сук провалилась, и Данил сорвался вниз. От негодования и отчаяния он сипло прорычал и вдруг услышал, как его детский безобидный рык слился с чьим-то более басистым и слегка урчащим.

Мальчик замер и медленно обернулся. Его волосы встали дыбом, пальцы на ногах онемели.

Рык неведомого существа повторился.

Чуть справа от себя Осипов уловил шуршание и, среагировав на шум, заметил, как чуть в стороне по низкорослой траве бежит чёрный силуэт какого-то длиннохвостого зверя, чьё покрытое иглами тело было коротким, но достаточно плотным и крепким. Сие животное, часто семеня толстыми куцыми лапами и волоча за собой ороговевший хвост, стремительно пронеслось к колючим зарослям боярышника, находящимся между стволами старых сосен, и, сиганув в них, начало взбираться по тому, что Данил сперва принял за дерево.

Из тьмы на него, не отрываясь, смотрели мерзкие хищные желтки с красными вкраплениями и чёрными зрачками треугольной формы. Фыркая влажным носом, нечто принюхивалось.