Тайник Лешего

Сергеев стоял у самого края отвесного склона и смотрел вниз, на устланный здоровенными лопухами пустырь, где возвышался полуразваленный заброшенный дом с рассохшимися оконными рамами без стёкол, позади коего шелестели джунгли высоких деревьев. От последнего третьего этажа строения не осталось практически ничего, кроме нижних контуров из красного кирпича. Крупный пролом в стене первого этажа открывал вид на захламлённые внутренности здания.

Услышав Алексея, лейтенант примял зачёсанные набок волосы и лениво обернулся.

Старший по званию уже беседовал с тремя облепившими его бабушками на крыльце четырёхэтажки.

Вздохнув, Павел поплёлся к ним, под дырявый козырёк.

– Значит, когда, говорите, исчезла Ваша урна? – открыв блокнот, приступил к выяснению деталей капитан.

– Две с половиной недели назад, – запинаясь, озвучила одна из женщин.

– Она, получается, находилась вон там? – указав пальцем на погнувшиеся железные ножки рядом со скамейкой, предположил Алексей.

– Всё верно, – подтвердила другая пенсионерка.

– Как Вы обнаружили пропажу такой драгоценности? В какое приблизительно время? – с серьёзным видом уточнял Трофимов.

– Значится, я вышла…часов в десять утра. Её уже тогда не нашлось. Я, обычно, сижу на лавочке, читаю газеты на свежем воздухе, общаюсь с подругами… – начала подробно излагать женщина, поспешно прерванная капитаном:

– В десять утра она окончательно испарилась, – повторил Алексей и сделал пометку в своём блокноте. – Опишите, пожалуйста, как выглядела жертва вандализма?

Немного поразмыслив, бабушка ответила:

– Круглая, синяя, с идеально ровной поверхностью.

К дну вроде бы сужается.

– Угу, с ровной поверхностью, к дну сужается, – конспектировал капитан.

– А ног у неё случайно не было? – едва сдерживая смех, поинтересовался Сергеев.

– Пашка, заглохни! – оборвал его Трофимов, чьи губы всё же расплылись в улыбке. – Кхе-кхе…продолжим. Во сколько часов Вы видели урну в последний раз?

– Последний раз я видела её примерно в два часа ночи. Понимаете, у меня бессонница.

Даже таблетки порой не помогают. В подобных случаях я люблю запереться в туалете и поразгадывать кроссворды. Но тогда я пошла на кухню. Навела себе чаю, по обыкновению положила в него две ложки сахара и достала сушки. Грызть столь задеревеневшие вкусности себе дороже, поэтому я сперва обсасываю их, размягчаю слюной и потом уже жую, – Алексей терпеливо внимал, периодически закатывая глаза и нервозно постукивая каблуком своего ботинка об асфальт.