Тайник Лешего

Блондинка тут же перевела внимание на свой отряд, откуда донеслось ворчание:

– Хей, где движуха?

– Я же предупреждал, что тут тухло, Тим.

– Ога! И сплошь одни лохи… – развил мысль товарища с ирокезом азербайджанец.

– Наговорились? – поинтересовалась Ксения и, смирив притихших баламутов строгим взглядом, продолжила. – Тогда распределяемся по парам и тихонько идём за нами!

Дети принялись разбиваться по двое. Данилу достался Савва, выскочивший откуда-то из толпы и пузом потеснивший другого мальчишку, намеревавшегося застолбить Осипова.

– Эй, чего зеваешь? Ни на минуту тебя оставить нельзя! Уже чуть не лишился места рядом со мной, – затараторил Бабурин.

– Я чуть не лишился? Мы же толком даже не знакомы, – удивился Данил, зашоркав подошвами кедов по узкой тропинке, выложенной из серых кирпичиков.

– В смысле? Ты с кем в автобусе сидел, забыл что ли?

– По крошкам от печенья и чипсов вокруг твоего рта, кажется, вспомнил…

Толстячок поспешил утереть с лица напоминания о поглощённых вкусняшках и объяснил:

– Прости, я от волнения на еду набросился…У меня, кстати, ещё сухарики остались.

– Нет, спасибо.

И они замолчали.

Виляющая между клумбами тропинка обогнула беседку и влилась в широкое заасфальтированное пространство перед столовой, пересёкши которое отряд вышел к крытой танцевальной площадке круглой формы. Миновав её, гудящая орава проскрипела по дугообразному бревенчатому мостику над симпатичным декоративным прудом с журчащим водопадом и искусственными кувшинками, и встала на дорожку, выводящую к первому корпусу.

– Значит, тебе я тоже противен? – набрался смелости задать очередной вопрос очкарик.

– С чего ты взял? – вскинул бровь Осипов, наблюдая за зелёным ирокезом, маячащим впереди между голов одноотрядцев.

– Все дразнят меня, потому что я жирный. Никто не хочет с таким водиться.

– Мне знакомо это чувство.

– Чёт не похоже. Лишний вес сразу в глаза бросается. Или ты в дороге схуднул? Я просто забыл, как ты выглядел до отправления из города…

– Ты не понял.

– Ааааа, – допёрло до Саввы. – То-то я сразу к тебе подсел. Одиночка одиночку издалека чует.

– Тишина не про тебя, да? – снисходительно улыбнулся Данил.

– Ты, наверное, первый за последние несколько лет, кто не послал меня сразу же после приветствия. Я никогда много не общался, поэтому совсем не разбираюсь, как правильно вести себя с новыми знакомыми… – опустил глаза Бабурин.