Тайник Лешего

Так как мне ни к чему потрясения, я пришёл к выводу, что справиться с одной стадной овцой мне будет куда проще, – объяснил Реджинальд.

– Что с тобой сталось…Никогда бы не подумал, что ты способен на такую жестокость, – покачал головой Игорь. – После стольких лет дружбы тебя совсем не мучает совесть? Неужели деньги и признание дороже старых товарищей?

– А где я с товарищами нахожусь, мм? Гнию в ублюдской яме и жую грязь, – грубо подытожил Хант.

– Даже если бы этот бред сошёл за правду, он бы оказался в разы лучше того, что ты творишь, – считал Ткачёв.

– Нож! – поторопил Реджинальд, держащий Игоря и Желторотова под прицелом.

Ткачёв взял кухонный прибор, задумчиво изучил его, затем тяжело вздохнул и перевёл взор на племянника.

– Уже лучше! – воскликнул Хант и проронил похвалу. – Молодец, Гулливер! Я знал, что у пацана не хватит духу!

– Боюсь, Желторотик, мне придётся это сделать, – с сожалением сказал Игорь, глядя в полные беспомощности глаза Матвея.

– Не надо, дядя! – чуть не плача, просил перепуганный парень. – Не опускайся до его уровня!

Ткачёв промолчал и замахнулся на Желторотова ножом. Тот, пуская сопли, шлёпнулся на лопатки, зажмурил глаза и закрыл лицо руками, ожидая, как тупое холодное лезвие проткнёт его тело.

ХТУК!

Игорь с размаху вонзил колющий предмет в заснеженную землю и обломил хлипкую рукоять, после чего отбросил её в сторону.

– Вот незадача, кажется, я промахнулся, – процедил Ткачёв, встретившись взглядом с недовольным Реджинальдом, коего задели издевательские нотки в словах Игоря.

Тут Хант не вытерпел и, сняв ружьё с предохранителя, нажал на спусковой крючок.

ПТУХ! – выстрелил нижний ствол, и пуля ударила точно в Ткачёва, разорвав ему грудную клетку.

Издавший сдавленный хрип мужчина дёрнулся и, истекая кровью, упал на колени.

– Неееет!!! – выкрикнул лежащий рядом с Игорем Желторотов.

ПТУХ! – прогремел выстрел из верхнего ствола, ставший смертельным для Ткачёва, которому целиком снесло нос и повредило глаза.

Безжизненное окровавленное тело с раскуроченным лицом рухнуло на тонкое снежное покрывало, окрасившееся в бурый, и Реджинальд переломил двустволку, из чьих патронников, откуда завился серый дымок, автоматически выбросило стреляные гильзы.

– Теперь понял, сосунок, что со мной шутить не стоит? – спросил Хант, вставляя в ИЖ-27 патроны из патронажа на прикладе оружия.