Странница

В мелкой ближней луже тонкие скрюченные окурки от дамских сигарет корчились, как белые черви.

Корней почти инстинктивно качнул головой в сторону мерцающих оранжевых огней над входом в заведение – там было все же светло и надежно.

– Может, вернемся, присядем?

Незнакомый мужчина протестующее выставил открытую ладонь.

– Мне не хотелось бы там еще раз показываться. Да и, наверное, лучше как-то так – с глазу на глаз. Вы – к метро? Ну, давайте я дойду с вами… По дороге поговорим. Не возражаете?

Корней пожал плечами, вглядываясь в широкое мясистое лицо мужчины.

С провисших краев его зонта сбегали капли. Мужчина провел по мокрой щеке тыльной стороной ладони и произнес:

– Меня зовут Арсен Уразов. Я – первый муж Инги. Мы с вами не виделись никогда.

Теперь, когда он оказался ближе, Корней учуял несильный запах алкоголя и чего-то еще – тягостного, несвежего. Он вспомнил замечание Байкера о незнакомце и сухо сказал:

– Ну, пойдемте.

Приметив, что мужчина, назвавшийся Арсеном Уразовым, держит зонт в левой руке, сохраняя свободной правую, Корней аккуратно сместился и двинулся по внутренней стороне тротуара – слева от собеседника.

Тот после недолгого молчания произнес:

– Я, в общем-то, хотел вас просить об одной вещи… Точней, так: когда я уезжал, ну, когда съезжал с квартиры, забыл забрать одну вещь. Теперь вот вспомнил… Прошло, конечно, немало времени, четыре года, но все же…

Он сделал короткую паузу и, покосившись, спросил – тоном, подразумевавшим единственный вариант ответа:

– Вы ведь по-прежнему живете в ее квартире, да? В Измайлове?

Корней хмуро кивнул.

Данный факт ему, конечно, не льстил.

Помнится, поначалу двухкомнатное жилище в Южном Измайлове выглядело на редкость удобным. Оно давало ощущение воздуха и простора. Отчасти ощущение было связано с немалой площадью – немалой для московского двухкомнатного жилья, но в большей степени с видом, открывающимся из трех окон на пятнадцатом этаже. Дом был выстроен у кромки большого московского парка, и, стоя на балконе, Корней мог легко представить, будто живет в крохотном поселке на самом краю плато, уходящего крутым известняковым склоном в зыбкую зелень.

Буйно-зеленая пена лесопарка простиралась едва ли не до горизонта, на котором громоздились коробчатые силуэты больших кварталов у Щелковского шоссе. К своему дому и к этому виду из окна Инга была привязана. Она могла провести час, стоя с чашкой кофе на балконе и глядя завороженно на лес и на небо.