Олени не придут

Предварительный желудок, расположенный спереди грудной клетки под оперением.

– Зачем ты её показал?

– Ты можешь её никогда больше не увидеть.

– Почему?

– Эти птицы, как и многие другие, на грани исчезновения.

– Почему?

– Из-за человека.

– Какого?

– Это обобщение. Я имею в виду всех людей.

– Все люди виноваты?

– Всё человечество.

– И я?

– Возможно, и ты.

– Но я не хочу!

– Многие не хотели. Но процесс продолжается уже много поколений. За сто лет вымерло 70% известных живых существ.

– Воля?

– Это такая внутренняя сила, умение и смелость изменять мир вокруг себя.

От входа донёсся мужской голос:

– Ива-а-ан!

Лис приподнял ухо, как будто действительно мог цифровыми волосками уловить направление звуковой волны. Но лицо Мэй не перестало изображать полную сосредоточенность.

– Можно не быть такой?

– Конечно! Открою тебе секрет, – лис наклонился вперёд, заставив её так же машинально чуть придвинуться к дисплею, и покосился в сторону основного пространства квартиры: – Даниил как раз один из «не таких».

Сказано это было специальным таинственным шёпотом, ведь известно, что информация, изложенная в такой манере, запоминается гораздо лучше произнесённой обычным тоном. Хотя Мэй плохой памятью совсем не страдала.

– Расскажи ещё!

– Нет, хватит! Отдохни хотя бы полчаса, а потом продолжим. Меня зовут!

* * *

Хозяин дома успел снять пальто, дойти до кухни и налить стакан воды, когда лис появился на панели напротив и медленным усталым движением опустился на сложенные лапы.

– Как она?

– Девчонка молодец, – ответил он, широко зевнув голубой пастью, – старается. Скорость, с которой она поглощает информацию, просто безумная! Я переживаю, как бы мозг не захотел вдруг снова закрыться.

– Будь аккуратней! – Даниил посмотрел строго.

– Это понятно, я дозирую, – смиренно отвёл глаза лис, но тут же с вызовом снова взглянул в лицо Даниилу. – Но знаешь, как тяжело при этом давать разностороннее представление о мире?! Она готова «сожрать» за день большую энциклопедию, а нам ведь важно гармоничное развитие.

– Ладно-ладно, прости! Я просто…

Закончить Моряков не успел. Краем зрения оба уловили подозрительное движение сбоку. Одетая в свою привычную кремовую кигуруми, не снимаемую целыми днями, опустив голову, Мэй безмолвным призраком проплыла в сторону холодильника.