Олени не придут

Разметая подушки, Мэй доползла до самого дальнего и тёмного конца грота, до панели самого густого чёрного цвета… И снова голубая лапа была тут как тут!

– Кто ты? – прошептала она, чуть ли не впервые в жизни сама начиная разговор, стараясь не развеять налёт таинственности, и, всё так же лёжа на животе, огляделась по сторонам.

– Я? – раздалось эхом вокруг. – Я – лис!

Звук сфокусировался, и сбоку из черноты вышло и село на задние лапы небольшое существо, полностью покрытое колышущейся на ветру голубой шерстью, с длинным хвостом, большими стоячими ушами и узкой умной мордочкой.

– Тебе не кажется, что это движение больше подойдёт мне? – ответил лис.

Как все псовые, он поднял одно ухо вверх, прислушиваясь, словно уловил принесённый порывом далёкий настораживающий звук. Увидев ответную улыбку, зверь медленно обошёл по панелям вокруг, а на противоположной стороне опустился и, подражая ей, положил мордочку на лапы. Он был готов ждать.

Прошло около двух минут, прежде чем любопытство Мэй снова преодолело внутренние барьеры.

– Давай играть! – прошептала она.

– Ну что же…

Лис плавно поднялся на задние лапы и начал сгибаться в хищную пружину – с такой медлительностью, от которой в волнительном ожидании дети обычно начинают нервно хихикать. Не сдержалась и эта девочка. Но стоило ей издать звук, как лис сорвался с места и перелетел на другую сторону, рассыпая по потолку голубые звёзды искр. Мэй проводила его зачарованным взглядом и бросилась вдогонку, через три секунды в прыжке коснувшись изображения ладонью.

– Осторожно! Молодец! – по-отцовски похвалил зверь, но тут же снова умчался прочь. – Теперь ногой!

Мэй с разбегу распласталась, словно футболист в подкате, и, проскользив по чёрному глянцу, стопой достала до голубой шкуры.

– Левой рукой, правой! – указывал лис, а Мэй волчком вертелась вслед за ним. – Вверх! – наконец скомандовал тот.

Ей пришлось подпрыгнуть, чтобы коснуться мохнатого живота, но всё же дело было закончено с первого раза.

– Ты в хорошей форме, – констатировал лис, спускаясь по экранам прыжками, будто по опалённым зноем камням к водопою.

* * *

Когда мама прибежала, Мэй сидела на краю грота с еле уловимым выражением радости на лице и отстранённо смотрела на небо в окне, словно птица, всю жизнь мечтавшая о высоком полёте. Рядом сидел голубой зверь.