Электронная совесть (сборник)

 – Может быть, лучше набедренную повязку?

– Можно и повязку. А вы умеете ее повязывать?

– Тогда лучше плавки, – поспешно ответил Курочкин, устрашенный перспективой прохождения инструктажа у такой решительной особы.

– Как хотите.

– Переодевайтесь! – Казановак указал ему на кабину в глубине комнаты. – Свои вещички свяжите в узелок. Получите их после возвращения. Спустя несколько минут Курочкин вышел из примерочной во всем великолепии нового наряда.

– Ну как? – спросил он, поворачиваясь кругом.

– Впечатляет! – сказала Маша. – Если б я ночью такого увидела, честное слово, родила бы со страха.

– Ну вот, – сказал Казановак, – теперь – индивидуальный пакет, и можете смело отправляться. – Он пошарил в ящике стола и извлек оттуда черную коробочку. – Получайте!

– Что тут? – поинтересовался Курочкин.

– Обычный набор. Шприц-ампула комплексного антибиотика, мазь от насекомых и одна ампула противошоковой сыворотки. На все случаи жизни. Теперь все!

– Как все, а деньги? – спросил обескураженный Курочкин.

– Какие еще деньги?

– Полагаются же какие-то суточные, на самые необходимые расходы.

– Суточные?

Казановак почесал затылок и углубился в изучение какой-то книги. Он долго вычислял что-то на бумаге, рылся в ящике стола, сокрушенно вздыхал и снова писал на бумаге колонки цифр. Наконец, жестом ростовщика он выбросил на стол горсть монет.

– Вот, получайте! На четыре дня – двадцать динариев.

– Почему же на четыре?

– День отбытия и день прибытия считаются за один день, – пояснил Казановак.

Курочкин понятия не имел, что это за сумма.

– Простите, – робко спросил он, – двадцать динариев – это много или мало? То есть я хотел спросить… в общем я не представляю себе…

– Ну, копей царя Соломона вы на них не купите, но прокормиться хватит, – ответил Казановак, обнаружив при этом недюжинное знание экономической ситуации на Ближнем Востоке в эпоху римского владычества. – Все?

– Еще две бутылки водки, – попросил Курочкин, вспомнив совет Плевако.

– Это еще зачем? Курочкин замялся:

– Видите ли, – сказал он лживым голосом, – экипировка у меня очень легкая, а ночи там холодные.

– Маша, одну бутылку!

– Но почему одну? – вступил в пререкания Курочкин.

– Не такие уж там холодные ночи, – резонно ответил Казановак. Расторопная Маша принесла и водку. Курочкин поднялся и растерянно оглянулся по сторонам.