Раздвоение. Учебник для начинающих пророков

Запрещено говорить правду, а тем более о ней кричать. Это заразно и некультурно. Система быстро уничтожает подобные вирусы и глюки. Она их изолирует, а затем стирает. Как тот нехороший отель из «Сияния».

– Мы сильно ушли в сторону… Я пожалуй пойду…

– Кто срезал веревки, тот и подвесил. Гвоздей на том кресте не было. Хоть и высоко.

– Что, что? Кто срезал? Кто убил?

– Кто?

– Фамилию видите?

– Ве, ве, во…, Вольф?

– Мне кажется, кто, кто, а Вольф ни в чем не виноват…

– Скажите, а Ваш герой ничего не говорил о великом Кесаре, об императоре? Если бы он ничего не говорил, то ограничился бы психиатрической лечебницей.

– Не исключено. Все как в романе «Граф Монте Кристо», где наивный паренек по ошибке схватил какую-то телеграммку. Бедняга был далек от политики, но сказал лишь одну неверную фразу. А этим тогда не шутили, заговор, однако…

– Синедрион, высшее заседание прямо во время крупного религиозного праздника тогда было?

– Именно тогда оно и было.

– Противостояние между Пилатом и Первосвященником? Сионистами? Было?

– Пожалуй, да.

– И Пилат не смог защитить невинного поэта?

– Зачем ему несчастный поэт?

– Ну, тогда его раздавили как клопа. Он был слишком знаменит и начал будоражить массы.

– Пилат отомстил им?

– Более чем. Но значительно позже.

– А не было ли у Вашего поэта близкого друга, который сопровождал его в психушку, а тот вдруг, ни с того, ни с сего взял да и обозвал его бездарностью? И это в благодарность за все…

– Его звали Вольф.

– И этот его друг, бездарность, хаживал к Карибскому пирату с бородкой-клином, хозяину адской кухни, демону, пораженному в голову? Там были деньги?

– Хаживал, это правда.

– Я вижу. Я вижу! Это поэт с какой-то странной улыбкой, у него что-то с руками… А в конце было такое:. «Ну конечно же казни не было… Тебе почудилось… Клянусь!».

– Вы опять глючите, это же Безруков из фильма «Бригада» или из «Мастер и Маргарита».

– Все, поняла! Безруков, Безруков… Это же Есенин! Он смешался с Безруковым и его ролями.

– Да, это Есенин. Но если бы я разговаривал с компьютерной программой, да, нет, все было бы гораздо быстрее. Теперь мы можем перейти к сути вопроса?

* * *

– Да. В чем суть вопроса?

– Это было убийство или самоубийство?

– Знаете, это все равно, что обсуждать распятие Иисуса Христа, ведь Он об этом тоже знал.