Корни. Роман-гипотеза

Мало ли, что могло не срастись? Вызвали капитана к начальству, срочное задание дали… Машина поломалась… Звёзды не так сошлись…

После завтрака дверь камеры распахнулась и раздалась команда:

– Черножо… тьфу! Чернозадов, на выход!

Проворно похватив чемоданчик и пожав руку Джиму, Леонтий Маркович в два скачка оказался около двери, но был, как дубиной, оглушен словами:

– Без вещей!

Пройдя на ватных ногах по коридорам, он оказался в знакомой камере для допросов. За столом сидел не капитан Афиногенов, а совершенно незнакомый старший лейтенант.

– Ну, вот, гражданин Чернозадов, все и закончилось! – сообщил он весело.

Огромная, как Черное Море, сладкая, как халва и пронзительная, как шило, радость затопила весь организм Леонтия Марковича. Отпускают! Домой!

Но старлей продолжил:

– Вы проявили себя сознательным и ответственным человеком, активно сотрудничая со следствием, благодаря чему все и закончилось так быстро. Как говорится: раньше сядешь – раньше выйдешь! Ваше дело передается в суд.

Свет померк в очах несчастного доцента!

– Как… в суд?! В какой ещё суд?!

Голос его сорвался с крика на шепот.

– В какой? В наш, советский суд! – удивленно пояснил старлей, кстати, так и не представившийся, – Контрреволюционная деятельность – это вам не шуточки! Да ещё в составе организованной группы, да связь с зарубежьем… Сами же признались!

Он вытащил из дела какой-то лист и показал. Издалека.

И Леонтий Маркович понял, что Афиногенов, по каким-то своим соображениям, подставил его, и теперь… теперь – всё! Колыма до конца жизни… А не Колыма – так урановые рудники.

Следователь говорил ещё что-то, но Чернозадов уже не слушал. Так, в оглушенном состоянии, и вернулся в камеру.

Полковник Цыганков удовлетворенно погладил папку с отчетом: дело монархиста Л. М. Чернозадова стало, фигурально выражаясь, соломинкой, сломавшей спину веблюда, то-есть помогло выйти на первое место по Северному Кавказу.

– Молодца, Апполинарий! Всегда в тебя верил!

– Служу Советскому Союзу! – пафосно отозвался Афиногенов.

– Теперь с этим, Джимом Тики. Там, как я понимаю, превышение самообороны?

– Да… Ничего серьёзного.

– Как думаешь, – побарабанил пальцами по столешнице полковник, – Реальный срок ему дадут?

– Сложно сказать, товарищ полковник… С одной стороны, на него напали с ножом и бритвой, ранили даже… Он же оборонялся только кулаками. С другой стороны – один труп на месте, а другой – менее, чем через сутки.