Узел судеб. Полусказка

Затем начался концерт самодеятельности. Читались стихи, пелись песни, плясался акробатический рок-н-ролл, на который Пётр Иванович взирал с неодобрением, ведь совсем недавно, каких-нибудь десять лет назад, подобные телодвижения квалифицировались как буржуазное разложение, а исполнители клеймились позорным словом «стиляги».

Дима Шерстнёв показывал фокусы. На глазах у изумлённой публики он три раза подряд достал из карточной колоды пикового туза, порвал его на клочки, колоду сжёг на железном противне, а потом провозгласил ломающимся баском:

– Колода эта теперича вместе с тузом находится в кармане у гражданина Парчевского между трёхрублёвкой и квитанцией из прачечной!

Коля Парчевский, изобразив на лице изумление, предъявил колоду с воскресшим пиковым тузом.

Все смеялись и хлопали.

Финалом-апофеозом концерта был «Танец Маленьких Лебедей», исполненный четырьмя акселератами из 10 «Б». Они, плавно двигая лопатками на мускулистых спинах, выплыли из-за кулис, а затем, взявшись за руки, исполнили собственно танец.

В белых майках, пачках и кедах, с венками на головах, ребята старательно выбрыкивали ногами, вызывая в зале взрывы хохота.

После концерта все повалили к накрытым в спортзале столам, кряхтевших и трещавших от пирогов, салатов, колбас, тортов, варёной картошки и прочих деликатесов. Было даже две баночки шпротов! Присутствовало также шампанское из расчёта одна бутылка на пятерых. Педсовет и Пётр Иванович были против алкоголя, но родительский комитет выдавил у них согласие на чисто символическую дозу, мотивировав, что это важный ритуал вступления во взрослую жизнь.

Пётр Иванович, вздохнув, согласился и обречённо подумал: «Всё равно водку тайком притащат…».

После того, как все наелись, столы сдвинули к стене и начались танцы. Их открыли физрук Вадим Викторович и немка, в смысле, учительница немецкого языка, Каролина Арнольдовна, шикарно исполнившие вальс под песню «Вальс устарел». Про них шушукались, что… ну, вы же понимаете: он молодой, красивый и мускулистый, холостой, она – блондинка с формами, хотя и старше годами.

Пела, разумеется, Кира, подражая Майе Кристаллинской. Затем ансамбль заиграл быстрый танец (для разогрева!) и веселье начало набирать обороты. Кира села за синтезатор.

Антон плясал в компании четырёх одноклассников, образовавших кружок и по очереди совершавших причудливые телодвижения, пытаясь на языке танца поведать окружающим свои мысли, идеи и устремления. Иногда это удавалось, но чаще – нет.