Восприятие Яна

Внезапно та прежняя жизнь показалась Еве такой далёкой и иллюзорной; в ней всегда не хватало должной степени реализма. Сейчас она будто видела сон, который оказался гораздо более настоящим, чем обыденный мир. Ева подняла голову вверх, взглянула на облако и поняла, что может почувствовать его и даже управлять им. Это могло запросто вскружить голову. Молодежь на улице не видела той половины замка, в которой сейчас находилась Ева. Она не могла припомнить, чтобы сама хоть раз видела это крыло здания.

Вниз по лестнице, снова огромные двери, – в прошлый раз за такими Еву не ожидало ничего хорошего – они отворились сами-собой. Перед Евой предстала кирпичная стена. Оскар строго посмотрел на Еву, затем прикоснулся к кирпичной кладке и исчез. Не растворился, его не объяло пламя или дым – его словно никогда и не было здесь. После всего происшедшего глупо было чему-то удивляться. С помощью новых способностей, вместо кирпичей девушка «ощутила» кокон, сплетенный из светящихся нитей, хотя это был вовсе не свет.

За время прогулки Оскар успел кое-что поведать девушке о Восприятии. Известные Еве законы физики, здесь не действовали. То, что она видела, было их первопричиной. Эти тончайшие нити энергии, живущие, казалось, своей жизнью, являли собой мир в его изначальном виде. Вот они – наиэлементарнейшие из частиц. Лишь мертвым были доступны все эти чудеса. Ева понимала, что находится между жизнью и смертью – они для неё едины.

Ева дотронулась до пылающего кокона и ей показалось, что кто-то очень сильный рванул невидимые марионеточные нити, что росли из её конечностей, и она отправилась в короткий, но очень дикий полёт. Когда она внезапно остановилась, ей захотелось поскорее воспользоваться привычным зрением: длительное пребывание в состоянии Восприятия вселило в неё тревожность.

– Можешь взглянуть глазами, – Оскар был рядом и его голос прозвучал как-то по-отечески.

Ева раскрыла обыденный взор, и не смогла сдержать улыбку. Здесь было очень красиво. Дивный пейзаж: горная речка с небольшим водопадом мирно бушевала, огибая скользкие камни, на перекатах плескалась форель, невысокая луговая трава и цветы пестрели на опушке густого леса. Вокруг было так много красок, красок, не оскверненных индустриальной синтетикой.