Последняя надежда Императора. Историко-приключенческий роман. Издание 2-е

– Месье Карсак! Вы спите? – раздался приглушенный вопрос Миши.

Ответа не было. Совсем уже близко раздалось ворчание слуги:

– Точно, спит! И свечку не погасил! Далеко ли до пожара?

Ф-ф-у-ух! Свет погас, но в следующий момент раздался радостный вскрик Антуана:

– Ага! Я тебя держу!

И, затем, по русски:

– Прелесть моя! Хочу! Весьма!

«Когда научился-то?» – изумилась Натали.

Несколько странно звучащий, грудной голос Миши:

– Как Вам будет угодно, сударь! Погодите, портки сниму…

– Merde! Мишель, это ты?

– Я, сударь… У Вас свеча горела, ну, я и зашел задуть.

Графиня, вся содрогаясь от беззвучного хохота, заткнула себе рот подвернувшимися под руку подштанниками.

– О! Пардон, Мишель! Я… Мне… это… сон приснился… Точно, бабу надо!

– Значит, меня употреблять не будете? – с некоторым, как показалось Натали, разочарованием спросил Миша.

– Н-нет! – в ответе Антуана проскользнула еле заметная пауза.

«Замялся, французик! Засомневался! Конечно, лучше Мишка сейчас, чем незнакомка позже, к тому же, неизвестно: придет, аль нет!» – веселилась Натали.

– Спокойной ночи, сударь! – конфузливо попрощался Миша и вышел.

Графиня задыхалась, думая, что сейчас лопнет пополам от сдерживаемого смеха. Антуан, поворочавшись немного, похоже, уснул снова. Выждав минут десять и успокоившись, хозяйка дома выскользнула из шкафа.

Подкравшись к кровати, она повторила свой вчерашний маневр.

Графиня, не мешкая, подвигла его на позу номер пять. Для этого пришлось растопыриваться в сложную растяжку, как в балете. Было обалденно приятно, но, с непривычки, тяжело. Тем не менее, и Натали, и Антуан испытали чувство глубокого удовлетворения, причем графиня – неоднократно.

– Ты кто? – прошептал он по русски, когда они, оба мокрые от пота, повалились на взбаламученную постель.

– Не скажу! Секрет! – шепнула она в ответ, пряча лицо у него на груди.

Он не понял, но это явно не было именем. Ничего, он выучит русский только за то, что им разговаривает незнакомка!

Натали улыбалась в темноте. Так ему и скажи, кто она такая! Надо, вообще-то, придумать псевдоним… Что-нибудь такое… Эдакое… Нежное и страстное! Однако, уснул, любовничек! Пора и восвояси. Тенью невесомой покинула спальню. Прокралась в свою.