В ожидании неизбежности

Я оглядел его и только тут увидел, что левая рука у него отрублена по локоть.

– Бен, – когда капитан говорил, в горле у него хлюпала кровь, – твой брат жив?

Я посмотрел направо.

– Нет, сэр. Он мёртв.

И тут меня прошибло. Я заплакал.

– О господи! Питер… Питер мёртв! О, Боже!..

Я прикрыл лицо рукой, но Уайлд дёрнул меня за жилет, и я снова посмотрел на него.

– Значит… значит, мне не удалось! – его глаза, казалось, были бешенными. Но мне, наверно, это просто показалось из-за нахлынувшего горя.

Я взглянул на мёртвого брата – его глаза были открыты, рот – словно, хватал глоток воздуха.

Он ещё не увидел мир. Не высказал всего, что хотел.

К нам подбежали двое капралов.

– Сэр…

У них не нашлось слов.

Уайлд попробовал оглядеть себя.

А потом – уже второй раз на моей памяти – он засмеялся.

– Вот и покромсали пластилинового солдатика!

Он смеялся до тех пор, пока не умер.

– Бен, пошли. Оставь его.

– Рядовой Крис.

Я посмотрел на капралов. Это были Кинзи и Дэн Дрейт.

– Крис, повстанцы всё ещё здесь! Мы получили приказ отогнать их от здания как минимум на квартал! – кричал Джон Кинзи, потому что из-за свиста пуль и воплей воюющих ничего не было слышно, – Мы снова вызвали подкрепление с воздуха. Скоро прилетят истребители и сметут тут всё под корень.

– Нам всего-то надо оттеснить повстанцев от дома, чтобы «Шмели» нас не зацепили, – подтвердил Дрейт.

– Вставай, рядовой, и оружие в руки!

Они подняли меня и всучили мой липкий от крови автомат.

Я посмотрел в сторону баррикады – толпа повстанцев, снова рассредоточившаяся и превратившаяся в беснующееся стадо овец, без своего вожака, медленно отходила по улице Павших к площади Ноутилл-Орш.

Я не стал оглядываться на тела Питера и капитана, а просто побежал в атаку, крича и стреляя в воздух, будто безумец.

Пластилиновый солдат, выполняющий приказ.

Когда я добежал до груды хлама, который называли баррикадой, то услышал гул самолётов…

Скоро начнётся очередной кровавый ад.

****

– Ну, наконец-то, самолётики прилетели!

– Да. Это «Шмели». Смотри, как мы сейчас обстреливать начнём.

Из соседней комнаты послышался мамин голос.

– Майкл, Дэйвид, идите кушать.

– Сейчас, мам! – ответили малыши.

Когда все расселись за столом.

Маленький Майкл, мальчик пяти лет, спросил у мамы.