Клан вампиров

Даже вампиры когда-нибудь вымрут, как стадо несчастных динозавров. Все уходит, старое истлевает, приходит новое… Наши предки ушли, но оставили свой великий след за собой. Их будут помнить наши потомки, так как помним их мы…

Мариуш задумался.

Я был согласен с ним. Мне самому не терпелось поднять над головой меч отца и произнести великую клятву, данную на целую вечность. Мне не терпелось встать в один ряд со своими предками, возвысится в глазах сородичей, своих братьев, и в глазах Высших. Но каким меня запомнят в моих деяниях? Может как отца, а может и не таким… Мои мысли прервали.

– Господин, – вмешался помощник Мариуша, Роберт, – позвольте мне расспросить Владислава.

– Конечно, давай, – жуя, ответил Высший.

Роберт начал с вопроса, который мне сразу не понравился:

– Скажи пожалуйста, Владислав, ты не оставил там улик? – Он говорил про мое сегодняшнее дело.

– Нет. Я не оставляю улик. Никогда, – меня Роберт часто раздражал. Его фальшивая улыбка, словно он скрывается за фарфоровой маской, а на маске эта нарисованная улыбка, показывающая все зубы и клыки, но скрывающая ту тьму, которая находится в душе Роберта.

Роберт был моложе меня, его привез Мариуш из «золотоманиакальной» Америки. Пока Мариуш был там, Роберт увязался за ним, он был сыном горнодобычика. Мариуш тоже привязался к юному парню и поэтому обратил его. Так в конце XIX века Роберт стал помощником Высшего вампира. Но его людская сущность осталась при нем. Он остался таким же трусливым и жалким подхалимом. Он меня никогда не понимал, да и я редко с ним разговаривал. А сейчас он что-то разговорился.

– Владислав, скажи, как выглядел вампир?

– Зачем повторять то, что итак известно было. Вампир: Сергей Выклушко, гражданин Беларуси. Эмигрант, нелегально пересек границы нескольких стран. Обратился 5 лет назад, т. е. в 2007-ом…

– Владислав, а как он тебе? – Он перебил меня.

– Обычный нищий, грязный, вонючий и наглый, как ты.

– Ха-ха-ха! – Рассмеялся Мариуш.

Роберт замялся. А я усмехнулся.

– Ладно… спасибо, – сказал он спустя минуту, в течение которой Мариуш неугомонно и необычайно по-человечески хохотал.

– Мне нужно увидеть кое-кого – сказал я.

– Хорошо, – отсмеявшись, Мариуш встал, – Роберт, за мной.

Они ушли. Я остался один. Через минуту я стал вновь разглядывать обеденный зал, как делал это в детстве. Мне всегда нравилось смотреть на огромный портрет отца. Картина висела над старым камином, который был газовый и не работал.