Квинтэссенция Света

Отложи, пожалуйста, наши исследования и займись тем молодым человеком, который решил так пылко представиться тебе.

Мэд покраснел, а Сара захихикала.

Осмотр прошел довольно быстро и профессионально. Меня и Сару обследовал второй доктор, Даарен Хэм, высокий и худой мужчина средних лет со шрамом на все лицо. Мэдисон быстро нашел способ очаровать Юну, и они стали о чем-то мило шушукаться. А два профессора говорили об «осьминогах».

Прошло, наверно, минут пятнадцать, когда майор Юэн позвал нас в столовую. Мы прошли мимо еще двух палаток и вошли в длинный бокс с кухней и двумя длинными столами.

Предварительно пройдясь по прилавку с едой, мы набрали на подносы все что можно было. Еда была скудная, но мы были не избалованы и весьма сильно проголодались. А тут: и картофельное пюре, и котлеты, и яичница с салатом. В общем, «пир, господа и дамы!»

Пока мы рассаживались, к Саре подошел майор Юэн и что-то шепнул на ухо. Она благодарно кивнула и довольная села.

– Ты чего так улыбаешься? – спросишь жующий Мэдисон.

Но Сара только подмигнула и принялась за еду, достав при этом из сумки свою книжку.

– О, миссис Джейн, не удостоите нас честью? – спросил ее профессор.

– Ну не при всех же! – шикнула на него Сара, кивая в сторону солдат за соседним столом. Те, кстати, сразу оживились.

– У тебя так красиво выходит декламировать их! – вежливо улыбнулся Зимовски, – Тем более мы сейчас в безопасной обстановке, монстры за нами не гонятся, еда на столе.

– Ладно! – смущенно ответила девушка, – Но только парочку стихов!

Мы с Мэдом обменялись понимающими улыбками, глядя, как солдаты даже привстали из-за своего стола. На лице Мэда явственно читалось: «Да, парни, эта красотка с нами! Она не просто супер, но еще и стихи читает!»

Сара пролистала несколько страниц сборника и начала.

«Солнце встанет за грудой ветробоя,

Боя жаждет тело мое.

Встанем и пройдем от поля до поля.

Пламя зажжет сердце твое.

Ты прошепчи имя на рассвете

В свете теплом догорающей свечи.

Завтра пламя нас с тобой согреет.

Развеет пыль умирающей звезды».

– Это было… сильно, – Мэд, казалось, был даже удивлен той выразительности и чувственности, которые Сара вложила в эти строки. Я тоже был слегка поражен. В машине она декламировала стихи, будто школьница перед учителем, а тут словно окрыленная муза рядом с Аполлоном. Я понимал, в чем причина такой перемены.