Квинтэссенция Света

– Не все! Там темно, блин! Даже фонарь не сильно помогает! Тем более я писать ходила, а не в разведку! Все было очень быстро, потому что прям у меня под ногами женщина стала биться в конвульсиях… из нее начал вылезать «осьминог».

– Вооружимся, парни, – скомандовал профессор.

– Возьми фонарь, профессор, – добавил Мэд, – будешь светить.

– А я возьму камеру. Это надо заснять для хроники.

Я, как обычно, вооружился своим Дезерт иглом.

– Только действуем быстро, – вставил Мэд, когда мы почти дошли до кустов.

Кустов? Нет. Это мне сначала, в темноте, показалось, что это всего лишь кусты. За ними был небольшой лог с целым подлеском. Впрочем, самого леса и близко не было – просто разросшаяся зелень, предназначенная для разделения пшеничных полей и дороги.

Фонари «Опеля» освещали подлесок со стороны трассы. Лучи пробивались через темную листву, но редко доходили до обратной стороны. Поэтому, когда мы зашли за высокие кусты и небольшие деревья, то оказались практически во тьме.

Нет, их было не десять, как сказала Сара, а десятки. Весь небольшой лог был усыпан телами. А еще дальше мой фонарь высветил несколько разбитых машин и домов на колесах.

– Бедняги, – прошептал профессор.

Тела дергались в конвульсиях и агонии. Твари, еще небольшие, но уже опасные, выползали из них.

Еще хуже было от звуков, сопровождавших это гнездо.

– Здесь есть кто живой! – выкрикнул Мэдисон.

Мы с профессором не стали его отдергивать.

– Если есть кто выживший у нас машина на шоссе, в двадцати метрах от этого подлеска! Идите на свет фар! Ждем две минуты! Больше ждать нам твари не дадут!.. Простите!

– Идем, – сказал Зимовски после того, как Мэду никто не ответил, – «Осьминоги» скоро поймут, что нас тоже можно сожрать… Идемте, парни! Идемте!

Мы все стояли… вдруг все же кто-то… может выжил в этой мясорубке…

– Давайте, давайте! – профессор стал толкать нас Мэдом, – Свет, господа! Надо держаться света.

Опомнившись, мы побежали к машине. Сзади уже слышалось урчание и утробное бульканье «осьминогов». Едва вылупившиеся малютки хотели есть. Пока им хватит тех трупов, которые послужили им коконами. Но хватит всего на пару минут.

Мы уже поняли, что из одного кокона – человека или животного – могут вылупиться до трех или даже четырех «осьминогов». Если кокон крупный, например, слон – то с десяток тварей.