Фантастические дни

В ангаре было много учёных и людей, вечно записывающих и снимающих какие-то показатели со странных датчиков. Ещё там были всё те же охранники в похоронных костюмах.

Зигмунд спрятался за бочками с топливом.

– Тут тестируют ракеты и космолёты дальнего полёта. Но почему же это не делать у нас на космодроме? Что-то тут не так.

Он прошёл ангар, скрываясь за бочками и в тени космолётов. И попал в небольшой зал, каменные своды которого поддерживали деревянные брусья. В этом зале негде было прятаться, если только за брусьями-колоннами.

В центре зала Зигмунд увидел группу непонятных существ. Существа не замечали его. Они были напуганы. Это было видно по тому, как они жались друг к другу, как смотрели друг на друга и по сторонам испуганными вертикально-узкими, почти человеческими, глазами. Существа были нагие, но они не прикрывали свою наготу. Вокруг этих странных созданий на расстоянии нескольких метров образовалось кольцо из вышедших невесть откуда охранников в чёрном. Теперь в их руках были ручные лазеры.

Эти лазеры напомнили Зигмунду о бурильных установках на космолёте. Он вспомнил, как бурил породу на астероидах. Он погрузился в воспоминания о полётах в космос, о бесконечном пространстве, об изменении времени. И не заметил, как расстреляли странных существ. Лишь звук лазерных выстрелов и дикие крики вернули его в настоящее. Кровавое настоящее. Настоящее, в котором некая организация уничтожала пришельцев. Цивилизованную расу.

– Как они смеют? – возмущённо подумал астронавт.

Но вдруг Слайдегер услышал до боли знакомый голос, и сердце его заколотилось с бешеным ритмом.

– Сержант Слайдегер? – обратился к нему генерал, – Что вы здесь делаете, Зигмунд?

Впервые астронавт опешил.

– Я… я… приключения… – Он не нашёлся, что ещё сказать.

Генерал вздохнул. Зигмунду показалось, что в этом вздохе была печаль.

– Взять его, – приказал генерал, – Отвести в камеру «С».

Зигмунда ударили по голове, и он потерял сознание.

III

Я очнулся уже в космолёте.

В начале своего рассказа я назвал всё это странностью. Возможно, это и странность. А может и быть, что именно со мной должно было приключиться это всё. Ибо тот, кто копает, обязательно найдёт клад. Хм. Мой клад оказался муляжом. Лишь конфетной этикеткой, за которой скрывалась чудесная начинка. Но, увы, начинка оказалась кусачей или, если выразиться по-иному, с ядом. Я попался на крючок.

И теперь лежу на решётчатом полу в кабине радиосвязи.