Сердце вора

Подержать меня при себе, изолировав от самодеятельности и доступа к энергии. Учитывая, что мне до сих пор не предложили «батарейку» – я прекрасно понимал, что этого не случиться и впредь. По крайней мере – ещё какое-то время.

Но кстати о предложениях…

– А что насчёт Договора Огня? Кажется, я выполнил свою часть сделки?

Глава клана чуть поджал губы, и кивнул.

– Верно.

– И что теперь?

– Пока я не выполню свои обязательства – Договор в твоих руках.

– Интересно, – искренне восхитился я, – Вы мне так и не объяснили, как он работает.

Разумовский «непринуждённо» отмахнулся.

– Тебе ни к чему эти тонкости, там сам чёрт ногу сломит. Можем разобраться позже, если захочешь, когда будет больше свободного времени. Главное – у тебя есть моё слово, заверенное заклинанием. Я обещал тебе паргон – и я его достану.

– Хорошо, – согласился я, не решаясь давить на главу клана. Это было бы очень неосмотрительно с моей стороны, – В таком случае, давайте вернёмся к сущности из Нави.

– Я обязательно изложу его – но не сейчас, и сразу всей команде. Кстати, познакомься, её часть уже прибыла.

Я повернулся. Разумовский указывал мне за спину. Там стояли несколько человек, вошедших в зал, пока мы говорили. Встав, глава клана направился к ним, и мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ним.

Японцы.

Низенькая девчушка в коротком сером плаще, с закрывающими половину лица чёрными волосами и катаной на бедре.

Мускулистый гигант с огромным арбалетом и татуированным лицом.

Худой и невзрачный мужчина с собранными в хвост волосами, в очках-половинках и строгом костюме – без пиджака, но в жилетке.

– Эссенце-но Сангеки из клана Восходящего солнца, – глава клана представил троицу, – Лучшие охотники на демонов в восточном полушарии. Они помогут нам выследить сущность.

– Рад знакомству.

Дождавшись ответных кивков, я оставил Разумовского и японцев, вернулся за стол и продолжил трапезу. Пока была отличная возможность набит желудок, нужно было этим пользоваться.

Не получив запрета на общение я, тем не менее, не счёл нужным написать Маше о своём возвращении. Кто знает, сколько я тут проторчу, и сколько времени пройдёт? Незачем беспокоить блондинку. Впрочем, вспомнил я о ней не из-за сентиментальных чувств. Гораздо важнее было то, что она рассказала мне первого января.